Спустя годы после школы героиня встречает свою былую обидчицу, королеву класса, которая травила её в детстве. Но жизнь распорядилась по-своему: некогда всесильная королева теперь беззащитна. Роман о том, как меняются люди, о силе памяти и о возможности отмщения, которую дарует судьба.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Нежные листья, ядовитые корни» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Спустя годы после школы героиня встречает свою былую обидчицу, королеву класса, которая травила её в детстве. Но жизнь распорядилась по-своему: некогда всесильная королева теперь беззащитна. Роман о том, как меняются люди, о силе памяти и о возможности отмщения, которую дарует судьба.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Ивановна Михалкова Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Спустя годы после школы героиня встречает свою былую обидчицу, королеву класса, которая травила её в детстве. Но жизнь распорядилась по-своему: некогда всесильная королева теперь беззащитна. Роман о том, как меняются люди, о силе памяти и о возможности отмщения, которую дарует судьба.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Во-вторых, из щели несло сквозняком, который неприятно холодил пальцы.
Ладно бы дуло из окна, думала Маша. Из оконных щелей – тоже понятно! Но здесь-то стена, да к тому же толстая. Откуда сквозняк?
Наконец ей удалось справиться с непослушной цепочкой. Маша вытерла пот со лба и выдохнула. Все, первая и самая маленькая часть замысла выполнена. Осталось самое сложное и тягостное.
«Ты уверена, что хочешь покрывать убийцу?»
«Я не хочу. У меня просто нет выбора».
В конце концов, подумала Маша, я не обязана делать за следователя его работу. Если он сам придет к выводу, что убийца – Липецкая, тем хуже для нее.
Она представила себя перед Викентьевым, брюзгливо оттопырившим нижнюю губу. «Как вы объясните, Елина, что скрыли от следствия важную улику?»
Какую еще важную улику, холодно осведомилась Маша у воображаемого Палсергеича. Цепочку на елке мог забыть кто угодно и когда угодно.
«Это доказательство причастности Анны Липецкой!»"
"Не глупите, Палсергеич, высокомерно усмехнулась Маша. Цепочку у нее могли украсть и подбросить. Или – еще вернее! – украшение могло болтаться на этой ели с самого утра, если Липецкая отправилась на прогулку и потеряла его. Где, товарищ Викентьев, вы усматриваете связь между цепочкой и убийством? Это же не нож с отпечатками пальцев!
Внезапно Машин победный диалог с бледнеющим Викентьевым засбоил на полуслове. Аргументы, которые Маша приводила в качестве оправдания, обрели пугающую правдоподобность.
Действительно, с чего она взяла, что Липецкая потеряла цепочку, когда затаскивала тело под ель?
Уверенность Маши в том, что имя убийцы ей известно, резко пошатнулась. К тому же она вдруг ощутила непреодолимое желание как можно скорее уйти из подсобки. Свет ламп накаливания показался безжизненным и вымораживающим все вокруг.
Жутковатая фантастическая картина проникла в ее сознание. Ей представилось, что нет никакого отеля. Есть лишь крохотная комнатка, погружающаяся, как батискаф, в бездонную Марианскую впадину ночи. И она внутри – маленький глупый исследователь, не знающий, на что себя обрек. Плоская фигурка, добровольный узник камеры, из которой нет выхода.
Маша прижала руку к заколотившемуся сердцу. Во рту пересохло.
Все отдалилось на бесконечное расстояние: спящий Сергей, Макар, Мотя Губанова, красавица Стриж, парк, фонтан перед отелем… Ее уносила вниз гробница, три метра на полтора, проваливалась в бесконечность, где нет ни жизни, ни света.
Маша, задыхаясь, обернулась к окну. Звезды!
Они сияли за окном. Но Маша, холодея, поняла, что видит светящийся планктон в морской толще.
Батискаф падает, падает, падает. Километры воды над ним поднимаются, как гора. Еще чуть-чуть – и ее раздавит.
