В Нежных листьях и ядовитых корнях ждет интригующий сюжет: героиня, казалось бы, неспособная на убийства, оказывается в центре скандала. Расследование, полиция и шумиха обрушиваются на неожиданно спокойную женщину, прикончившую жертву. Как она будет противостоять общественному потоку, или ее нервы выдержат?...
Что-то определенно мешало, но что, он понять не мог.
Наконец, смирившись с бессонницей, он сел за компьютер и принялся сводить в таблицу все, что они успели выяснить о деле Рогозиной. На второй странице Илюшин внезапно сообразил, что ему мешает.
Ощущение резких дуновений сквозняка на уровне колен. Как если бы над самым полом парила птица и время от времени задевала его холодным крылом.
Макар пожал плечами, плотно закрыл форточку и вернулся в постель.
Теперь «птица» касалась его лица. Что-то проплывало в воздухе, дотрагиваясь до щеки.
Илюшин перевернулся на живот.
Холодить стало затылок. Это было похоже на редкое дыхание. Как будто кто-то наклонялся над его макушкой и легонько дул.
Макар, теряя терпение, прошлепал босыми ногами до двери и заткнул все щели полотенцем. Еще раз проверил форточку. Осмотрел выключенный (и, кажется, мертвый) кондиционер, подержал ладонь около вентиляционных отверстий. Под конец ради эксперимента зажег спичку и поднес к кровати, любуясь высоким и ровным пламенем.
Совершенно удовлетворенный, Илюшин забрался под одеяло и приготовился спать.
Не прошло и минуты, как прохладная волна шевельнула волосы."
"Макар сел, включил свет и огляделся. В комнате вполне ожидаемо было пусто.
– Не смешно!
Он сердито зевнул и снова включил компьютер.
«Черт! Хоть по порносайтам ходи».
Таблица «радовала» глаз полной бессмысленностью. Набор фактов, эмоций, впечатлений, никак не связанных друг с другом. Илюшину никогда еще не выпадало дела, где он был так уверен в разгадке и в котором потерпел бы такое сокрушительное поражение.
Зинчук обязана быть здесь! Она – тот узелок, за который цепляются остальные ниточки!
Но, похоже, узел оказался фальшивым. Чуть потянул – и в руках у тебя ровная веревка.
Опять устойчиво повеяло холодом. «Стены у них дырявые, вот что», – подумал Илюшин.
– А вообще-то я глупостями занимаюсь, – вслух сообщил он чутко слушающей тишине. – Восемь женщин, восемь женщин! Рогозина познакомилась с отдыхающим, зазвала в номер, делала авансы, потом попыталась выгнать.
«А нож он с собой принес, для фруктов?»
– Значит, псих, – пожал плечами Макар. – Мало ли в Бразилии донов Педров.
Чушь собачья! Он прекрасно знал, что это не псих. Коваль, Савушкина, Губанова, Шверник, Липецкая, Стриженова, Лосина – одна из них замешана в этом деле. Или не одна, а несколько.
– «Восточный экспресс», – усмехнулся Макар. – Перенесен в российские реалии.
