В Нежных листьях и ядовитых корнях ждет интригующий сюжет: героиня, казалось бы, неспособная на убийства, оказывается в центре скандала. Расследование, полиция и шумиха обрушиваются на неожиданно спокойную женщину, прикончившую жертву. Как она будет противостоять общественному потоку, или ее нервы выдержат?...
Не успев толком осмыслить произошедшую со Шверник метаморфозу, Маша перевела взгляд на седьмую участницу событий.
И на мгновение потеряла дар речи.
– Саша? Саша Стриженова?!
Женщина рассмеялась:
– Мне привычнее, когда ты называешь меня Стрижом.
– И Доской? – непроизвольно вырвалось у Маши.
Мальчишеская стрижка, открывающая длинную гибкую шею. Кожа гладкая, как лепесток, с розоватым отсветом на скулах. Осанка балерины.
Замухрышка Стриженова превратилась в абсолютную, безусловную красавицу.
Маша рассматривала ее молча.
– Ты никогда меня так не дразнила. – От улыбки у Стрижа появились ямочки. – Здорово, что ты приехала! Садись рядышком, поболтаем.
– С удовольствием… – начала Маша и тут вспомнила: восьмой! Кто же восьмой?
Она завертела головой, однако вокруг мелькали те же лица.
– Здесь был еще кто-то! Еще один человек.
– Официант, – спокойно пояснила Саша. – Он только что вышел.
Маша почувствовала себя глупо.
– Ты ожидала кого-то другого?
Стриж с неожиданной проницательностью взглянула на нее.
– Я подумала, что Юлька тоже могла приехать, – сказала Маша, не задумываясь. – Юлька Зинчук!
В эту секунду в зале наступила такая глубокая тишина, словно от ее слов выключился звук. Все перестали разговаривать. Лосина застыла с куском соленой рыбы на вилке. Мотя Губанова уткнулась в тарелку. Ирка Коваль и Савушкина обменялись молниеносными взглядами: как будто ударились друг об друга бильярдные шары и раскатились в разные стороны.
Дверь распахнулась, и вошла Света Рогозина.
Глава 5
1Впервые в жизни Маша отчетливо почувствовала, как тишина меняет оттенок. Из зловещей она стала напряженно-выжидательной, хотя никто по-прежнему не издал ни звука. Только Мотя тихонько ойкнула, уронив с вилки ломтик огурца.
Взрослая Светка была и похожа, и непохожа на того прелестного безжалостного подростка, который запомнился Маше. Она внезапно поняла, что подсознательно боялась увидеть Рогозину в инвалидном кресле.
Однако Рогозина стояла перед ними именно что живая и здоровая и приветственно улыбалась.
В ней что-то изменилось, и довольно существенно. Маша не смогла сходу уловить, что именно. Одно сохранилось точно: Света Рогозина по-прежнему выглядела изумительной красавицей.
Красота Саши Стриж была деликатного, сдержанного свойства.
