Женщина, прожившая долгую жизнь, получает второй шанс. Судьба дарует ей новое рождение, но теперь предстоит заново пройти весь путь. Сумеет ли героиня найти смысл в этом неожиданном повороте судьбы и научиться ценить то, что казалось потерянным?
Сев в кресло перед камином, Чарли неуверенно начал:
- Знаешь, Дженни, я понимаю, что этого не может быть, это все только сказки, но рабочие уже не первый раз говорят, что один из горячих гейзеров у нас с живой водой! И теперь они после работы именно к этому источнику спешат. Даже очередь установили. Я не верил в эти сказки, но вот вчера буквально ушиб спину, помогал рабочим опоры под крышу навеса ставить. Да ты сама вчера видела, что я за поясницу держался. А сегодня сам полез в этот источник. Думаю, проверю, что там говорят. Ты не поверишь, прошла боль! Даже следа не осталось!
Я задумалась. Лично же проверила все источники. Никакого следа сульфидов, хлоридов или солей меди, железа не почувствовала на языке. А сернистые источники и так на расстоянии угадаешь по запаху. Надо завтра поехать и попытаться разобраться, что там за чудеса.
К местным, в поселок, я все-таки съездила. И хорошо, что с Чарльзом. Мы подъехали к дому старейшины, здесь не было старост, их функции выполняли старейшины клана по очереди. Следом за нами начали подтягиваться и местные жители - мужчины, женщины с кучей мелкой ребятни, робко выглядывавшей из-за мамкиной юбки. Я потихоньку оглядывала поселок. Не сказать, что бедствующее население. Не сироты, явно не сироты. Дома, хотя и из вечного здесь песчаника, но отесанного, везде печные трубы видны, значит, по-черному никто не топит. Добротные ограды из этого же камня. При каждом доме сад, видны уже побеленные стволы от солнечных ожогов фруктовых деревьев. За домами прячутся хлева и прочие хозяйственные постройки. Но при этом совершенно раздолбанная дорога вдоль улицы. Почему не отсыплют гравием? Мы ведь деньги за него не берём, поезжай, загружаю на телеги и вози!
Об этом я и спросила у старейшины. Тот просто пожал плечами, но кто-то смелый (или наглый, что вернее) из толпы крикнул:
- А оно мне надо? И кто мне заплатит за мою лошадь и телегу, да и я сам работать буду? Я вот поеду, а Гэвин, он не поедет, а ходить по хорошей дороге будет!
Но я не сдавалась:
- Тогда пусть старейшина очередность установит, кто и когда отработает.
Но и это местных не устроило, они бухтели, что скоро все и так высохнет, зачем ломаться. Тогда я, махнув рукой, предложила работу местным на плато, сказала, что и желающие пусть записываются у старейшины. Тот, кстати, по-прежнему угрюмо молчал. После слов о работе некоторое количество мужиков исчезло. Оставшиеся шептались.
