Анилиновых красок ещё долго не будет, да и формулу их я не помню, так что остаются только натуральные. Вначале я обрадовалась цветным глинам, но потом выяснилось, что при обжиге цвет теряется, становится разводами и изделие крошится. Так что никуда эти глины не применишь, кроме косметологии.
У леди Филиппы сегодня очередная ванна и маска. Чарли ускакал на кирпичный заводик, мы же с бабушкой решили вначале посмотреть стройку. Работа там кипела, строили одновременно и хозяйский дом, и пару засыпных бараков, выяснилось, что одного будет мало.
Первый барак был уже практически готов, оставалось только покрыть крышу и засыпать ее опять же опилками. Даже завалинки уже сделали, чтобы зимой у жителей ноги не мёрзли. Ещё печник уже начал класть печи. Для них нам пришлось готовить специальную партию огнеупорного кирпича. Но все равно, глядя на это сооружение я качала головой - дендрофекальное строительство, как оно есть! (На латыни дендро - дерево, можно просто сказать, палка. Остальное додумывайте сами).
Наш дом тоже строился, медленнее, чем бараки, конечно, стены выведены только наполовину, зато все коммуникации подведены.
Нет только электричества. Подвели холодную, горячую воду и канализацию. Для этого пришлось отливать керамические трубы. Металлические везти далеко и стоили бы они почти как золотые. Конечно, пришлось повозиться с глазированием, но оно того стоило. Глядя на наш дом, строители и рабочие с кирпичного, кто намерен был жить здесь, тоже принялись копать траншеи для коммуникаций к своим баракам.
Воды мне не жалко, пусть пользуются. Даёшь прогресс в отдельно взятом бараке! Из-под корявого навеса из совсем уж некондиционного тёса с нами поздоровались Рогнеда, женщина из поселка. Она сразу же перебралась жить на стройку, как только начались тут работы. Днём готовила на всех еду под этим навесом, на ночь уходила спать в маленькую будку у горячего источника, не радонового, которую ей сколотили строители-мужики.
Леди Филиппа, прихватив сумку с вещами, пошла на свои процедуры. На первых порах мне приходилось помогать ей, ибо больные суставы не давали ей нормально садиться или вставать из нашей импровизированной купели.
Сейчас же она справлялась сама. В сумке у нее были нечто вроде чуней-мокасин, чтобы дойти от купели до вешалки с одеждой и лавочки под ней. Баночка с маской из синей глины, которую я приготовила сегодня утром, большая махровая простынь, в которую бабуля заворачивал и отдыхала на лавочке. То есть, бабуля была во всеоружии, так сказать.
