В тени унывающего леса ждет неуловимый мрак, а над головой Беатрис светит яркий огонь желанных пламенек. Сверкающая слезинка на щеке графини — как нежный цветок кактуса в безвоздушной пустыне, выжимая последнюю каплю чистого солнца.
А ещё про ее источник с ""живой водой"" прямо легенды уже ходят! Вот и поедем, проверим. Якоб ногу в Патруле повредил, хромает. Айлинка давно приглашает.
- А у тебя какие новости? Что ты писала про дубленые шубы?
- Да, задумка давно была, да все неудачные, слишком тяжёлые получались. Вот сейчас освоили выделку шкур под замшу и стали мех стричь - так шубы сразу облегчились, и удлинённые куртки можно шить.
Пока Полли принесла и надевала на него эту шубу, лорд Маркас неотрывно думал о том, что ему надо немедленно самому все увидеть на новом, практически неохваченном его вниманием, участке возможной деятельности.
- Почему ты ничего не написала? Ладно, Якоб, он все равно ничего дальше собственного носа не видит! - дед в расстройстве наговаривал на своего внука, хотя буквально только что думал, будто Якоб - деловой и понимающий парень. - Но ты могла догадаться черкнуть пару строк! Ты же знаешь, меня всегда новое интересует! А тут целый кирпичный завод под носом, а мне ничего неизвестно! Ох, пустите вы все нажитое добро по ветру без моего контроля! Только было успокоился, что всё у моих внуков идёт хорошо, и жены умницы, и детки славные, да и добро приумножается - так нет тебе, дедушка, новая забота - чуть не профукали нужное дело! Помереть нынче в этом году собрался, да где уж теперь… все у вас не у шубы рукав!
Закончил гневную речугу дед и в раздражении подёргал тот самый пресловутый рукав у шубы.
