В тени унывающего леса ждет неуловимый мрак, а над головой Беатрис светит яркий огонь желанных пламенек. Сверкающая слезинка на щеке графини — как нежный цветок кактуса в безвоздушной пустыне, выжимая последнюю каплю чистого солнца.
И с мастером Джейми надо поговорить, он большой мальчик, семь лет уже.
Я, если честно, растрогалась почти до слез. Ну, пару раз носом хлюпнула точно. Не думала, что за нас с братом так люди будут переживать, стараться помочь нам преодолеть трудности дальней дороги и последующего нашего обустройства.
С этого дня и начались наши сборы в дорогу. И в самом деле, мы только три дня занимались пересмотром и перетряхиванием нашего с Джейми гардероба. Нашлись и приличные платья, правда, не сказать, что бальные, но теплые, из хороших тканей, вполне достойные, чтобы и в гости куда-то поехать, и принять гостей.
Пригодны оказались лишь два платья - подвенечное, из голубого, почти прозрачного мягкого шелка с великолепной вышивкой, и ещё одно, из бледно-золотистой тафты, с коротким рукавчиком и небольшим декольте. Померяла - сели как влитые! Их упаковали особо тщательно. А со всех остальных мы два дня осторожно отпарывали жемчуг и мелкие самоцветные камни. В крайнем случае, я всегда смогу их продать, камни некрупные, их легко купит любой ювелир. Получилась приличная кучка.
Бедная Марта! Ей пришлось и со мной работать с гардеробом, и прямыми своими обязанностями заниматься, и на кухне распоряжаться, чтобы сделать нам запас продуктов в дорогу. Пекли хлеб, сбивали масло, коптили горячим копчением несколько тушек кур и изрядный шматок мясистой свиной грудинки. Из погреба достали несколько глиняных кувшинчиков с вареньем (моя бабушка такие небольшие кувшинчики называла "" глечики"").
