В тени унывающего леса ждет неуловимый мрак, а над головой Беатрис светит яркий огонь желанных пламенек. Сверкающая слезинка на щеке графини — как нежный цветок кактуса в безвоздушной пустыне, выжимая последнюю каплю чистого солнца.
Чай здесь уже был, но в такую цену, что глаза сами вылезали наружу посмотреть - правда, что ли, такая цена? К сожалению, зарослей кипрейника, то есть иван-чая, пока мне не встречалось. В детстве моем баба Липа водила меня собирать листья кипрея, собирать листочки дикой смородины, выкапывать корни шиповника и собирать его ягоды. Все это она сушила, и мы весь сезон пили такой отвар. Пенсия у бабули была невелика, да и моя тоже не поражала воображение своей величиной. Вот и выручали нас свои заготовки да весело хрюкающие поросята в загоне, кудахтающие куры и противная коза Манька.
В конюшне мужички-фермеры тоже просыпались и собирались в дорогу, они и помогли запрячь нашу лошадку. Мы распрощались, уважительно раскланявшись друг с другом. Джейми вскарабкался на телегу за мою спину, улёгся на свежую солому, покрытую рядном, укрылся теплым одеялом и сладко засопел.
В Станборо приехали уже во второй половине дня.
Ещё поинтересовалась, не посоветует ли он мне приличный постоялый двор, безопасный для нас с Джейми.
