Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
– Если вы не возражаете, его можно было бы просто отвести к губернатору и повесить, вот и все дело.
– Все-таки он обесчестил ее, Уоррен, – напомнил Клинтон, – Поэтому прежде всего надо поправить положение свадьбой, а потом все остальное."
"Джеймс, однако, плохо слышал, о чем они говорили. Ему совсем не нравился цвет лица Джорджины. Кроме того, она едва дышала. До этого сам он никогда не имел дела с женщиной, упавшей в обморок. Находился кто-нибудь, кто в подобных случаях совал под нос пострадавшей нюхательную соль.
– Можно попробовать пощекотать ее пятки, – предложил Дрю, стоя за спиной Джеймса. – Они очень чувствительны.
– Я знаю, – ответил Джеймс, вспомнив, как однажды он невзначай провел рукой по ее ступне, и она лягнула его так, что он слетел с кровати.
– Вы знаете? Какого черта вы знаете?
Джеймс вздохнул, услышав враждебность в голосе Дрю.
– Милый мальчик, неужели вы думаете, что я занимаюсь такими детскими шалостями, как щекотка?
– Меня интересует, какими шалостями вы занимались с моей сестрой?
– Не больше, чем вы уже предполагаете.
Дрю напрягся и ответил:
– Я вам вот что скажу, англичанин: вы сами копаете себе глубокую яму.
Джеймс посмотрел на него через плечо.
– Вовсе нет. Вы хотите, чтобы я лгал вам?
– О Господи, это было бы лучше.
– Прошу прощения, парень, но у меня нет той совести, которой вы, кажется, обременены. Как я говорил вашей сестре, я очень испорчен в некоторых отношениях.
– Речь идет о женщинах?
– Да. Если вы не возражаете.
Дрю побагровел и сжал кулаки:
– Вы еще хуже, чем Уоррен!
– Не стоит, щеночек! Чувствуете вы верно, я убежден в этом, но со мной вы не можете иметь дело, это вы знаете. Займитесь чем-нибудь полезным. Принесите что-нибудь, чтобы помочь вашей сестре. Ей следовало бы участвовать в этом удивительном вечере.
Дрю, рассерженный вышел и вскоре вернулся со стаканом воды. Джеймс посмотрел на него с недоверием.
– Скажите на милость, что вы собираетесь делать?
Вместо ответа Дрю вылил содержимое стакана на лицо Джорджины.
– Ну, я очень рад, что сделали это вы, а я не я, – сказал Джеймс, в то время как Джорджина, визжа и отплевываясь, села и стала глазами искать виноватого.
– Ты упала в обморок, Джорджи, – быстро пояснил ей Дрю.
– В соседней комнате, наверное, десяток женщин с нюхательной солью, – сказала она, яростно стряхивая негнущимися пальцами воду с лица и шеи.
