Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
Уверена, я не первая и не последняя женщина, которая совершила подобное. Но по крайней мере теперь я прозрела. Теперь мне ясно, что он задумал с самого начала соблазнить меня. В этом многие из вас любят практиковаться, поэтому с вашей стороны было бы лицемерием обвинять его. Он действовал очень тонко, так тонко, что я не поняла, чего ему от меня нужно. Потом мне – как я жестоко ошиблась! – показалось, будто он принял меня за мальчика. Теперь я знаю – он так поступил намеренно. У меня есть причины негодовать, а у вас их нет, поскольку любой из вас поступил бы так же, как Джеймс, в подобных обстоятельствах.
– Твоя что?
– Хорошо сказано, Джорджи, – заметил Джеймс, пораженный тем, как она обвиняла и защищалась одновременно. – Но я уверен, они слышали, будто тебя изнасиловали или воспользовались еще каким-нибудь мерзким способом, чтобы обесчестить тебя.
Джорджина резко повернулась к нему и, сузив глаза, посмотрела на виновника своего несчастья.
– А ты считаешь, я не была обесчещена?
– Едва ли, милая девочка. Я не признавался ни в каких гадостях.
Она вспыхнула при одном воспоминании. О Боже, не собирался же он рассказать про это?
– В чем дело? – поинтересовался Дрю, заметив яркий румянец на щеках Джорджины.
– Ни в чем… Шутка, – выдавила она из себя, умоляя взглядом Джеймса молчать.
Но он, конечно, не послушал ее.
– Шутка, Джорджи? Так ты называешь…
– Я убью тебя, Джеймс Мэлори.
– Но не до вашей свадьбы. Не раньше.
– Что? – вскрикнула Джорджина и уставилась на брата, произнесшего эти ужасные слова. – Клинтон, ты шутишь! Ведь ты же не хочешь, чтобы он породнился с нами?
– Это не важно. Ты выбрала его…
– Я никого не выбирала! И он не женится на мне… – она умолкла и посмотрела на Джеймса. – Правда же?
– Конечно, нет, – ответил тот уверенно, но все же заколебался перед тем как спросить:
– А я нужен тебе?
– Нет, безусловно, – эти слова произнесла гордость, не обращая внимания на чувства.
– Оно было уже улажено, Джорджи, пока вы с капитаном ничего не осознавали, – ответил Томас. – Вечером вы поженитесь.
– Вы подстроили все это, не правда ли? – обвиняюще воскликнула она, вдруг вспомнив их утреннюю беседу.
– Мы делаем тебе добро.
– Но это для меня не добро, Томас. Я не выйду замуж за человека, который меня не хочет.
