Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
У нее было ведь достаточно времени, чтобы как-то дать ему понять, что она о нем думает, но ведь ни слова не слетело с ее губ до сих пор. А он никогда в жизни не чувствовал себя так неуверенно, как сейчас. Единственное, в чем Джеймс был уверен, – он был для нее столь же желанным, как и она для него. Но он знал слишком много женщин, чтобы не понимать, что это не имело ровно никакого значения, когда речь заходила об их истинных чувствах.
Истина же была в том, что она не хотела выходить за него замуж. Так она сказала своим братьям.
– Не думаю, что брат в такой час дома, – обратился Джеймс к Добсону.
– Сэр Энтони сейчас в «Найтонс-холле», я полагаю, он там упражняется на боксерском ринге.
– Мне бы сейчас на немножко туда. А леди Рослинн?
– В гостях у графини Шерфилдской.
– Графини? А, ну да, не так давно на подруге Рослинн женился Эмхерст. – Он встретился взглядом с Джорджиной, прежде чем добавил: – Бедняга. – И с удовлетворением заметил, что выражение озабоченности на ее лице сменилось гневом. – А мой сын в школе, Добсон?
– Его на неделю исключили, милорд, но сэр Энтони направил жалобу директору, и его светлость маркиз рассматривает сейчас этот вопрос.
– Хотя он наверняка виноват во всем. Бездельник несчастный. Нельзя его на несколько месяцев оставить…
– Отец!
Джорджина обернулась и увидела, как молодой человек буквально слетел вниз по лестнице и врезался в кирпичную стену, которую представлял собой ее муж и, очевидно, его отец, хотя такой вывод не был само собой разумеющимся. Парень выглядел куда больше чем на семнадцать лет, по внешности он был ближе к ее возрасту, чем к своему.
– Так это случилось? – расспрашивал его Джереми. – Ты так быстро вернулся.
