Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
Она улыбнулась, понимая, что, наконец, повлияла на него, что теперь вопрос лишь в том, разрешит или не разрешит Джеймс им видеться.
– Уоррен, он любит меня. Ты ведь слышал. Остальное я возьму на себя, но только разреши мне самой позаботиться. Ты лишь испортишь все дело.
– Ладно, – ответил он с вымученной благосклонностью, – Бог с тобой, делай что хочешь!
Она радостно вскрикнула и крепко прижалась к нему, но тотчас отпрыгнула и… в ту же секунду оказалась в объятиях каменной стены.
– Так ты любишь, любишь меня?
У нее не было времени изумляться, как именно он очутился на шканцах.
– Ведь ты не станешь ругать меня на глазах у моих братьев?
– Я и не собирался, малышка.
Но улыбки не было на его лице, и он не был намерен задерживаться тут. Она задохнулась, когда он сжал ее в своих объятиях, и почувствовала, как он уводит ее прочь.
– Было бы гораздо лучше, если б это не выглядело так, будто ты силой уводишь меня, – сказала она ему.
– Но я все же увожу тебя, моя дорогая девочка.
Ну, будь что будет. Она и не надеялась, что все пойдет как по маслу.
– Ну хотя бы пригласи их пообедать.
– Это еще с какого черта?
– Джеймс!
Глухое рычание прозвучало где-то у него под кадыком, но он остановился и оглянулся. Лишь Дрю смотрел на него, Уоррен глядел куда-то в сторону.
– Черт бы вас побрал, вы все приглашаетесь к нам на обед!
– Боже всемогущий, – промолвила она, когда они снова двинулись, – неужто нельзя было хоть чуть-чуть повежли…
– Заткнись, Джорджи! Скажи спасибо, что хоть так.
Она поморщилась, всей душой желая, чтоб он не был столь откровенен. Но, может, и хорошо, что он с ней откровенен. И все-таки он сделал первую уступку, хоть и со страшным скрипом, но как бы то ни было, начало положено.
– Джеймс.
– Мм-м?…
– Ты стал покладистее.
Одна из его золотистых бровей изогнулась, когда он посмотрел на нее сверху вниз.
– Стал, стал. Да? Стал покладистее?
Она медленно провела пальцем по его нижней губе:
– Ста-ал.
Он остановился прямо тут, на пристани, когда до кареты было еще далековато, и начал целовать ее. Как они добрались до дома, Джорджина уже не помнила.
ГЛАВА XLVII
– Джеймс, не пора ли нам спуститься в гостиную? Экипажи подъезжали к дому вот уже в течение целого часа.
