Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
Она плотно зажмурила глаза, но уже видела более чем достаточно. Его голый образ был не тем, что можно легко забыть. Черт его подери, у мужика ни стыда, ни совести. Нет, она не права. Ведь она – мальчик. Ну что тут особенного, если один мужчина разделся перед другим? Это для нее необычно. Вот и все.
– Ты не уберешь лампы, Джорджи?
Она застонала и испугалась, не услышал ли он. Но он вздохнул и сказал:
– Ладно. Не важно. Ты уже в постели, и не будем еще раз испытывать удачу, вдруг ты не сможешь так же легко забраться на свой гамак.
Она стиснула зубы. Она чуть было не сказала, что погасит лампы. Она же показала ему, что легко взбирается в гамак. Но для этого нужно смотреть, а он еще не лег и не укрылся. Однако столкнуться лицом к лицу с ним, голым?… Она достаточно умна, чтобы этого не делать.
Но ее глаза были открыты тем не менее. Искушение слишком велико, чтобы устоять. «И, кроме того, если мужчина ходит голый, – подумала она, – он должен иметь аудиторию, которая могла бы оценить это. Конечно, она делала не то.
Но сколь бы интересным все это ей ни казалось, хотелось, чтобы он поторопился. Она снова начала чувствовать тошноту. А в это время он даже не был рядом с ней. Господи, но у него красивые соски. В каюте становилось жарко. И какие длинные ноги, твердые бока. Его мужественность подавляла, пугала.
«О Господи, он идет к ней? Да! Зачем? Ах, там, над ванной, лампа.
«Где же он сейчас?» Она не слышала, чтобы он шел к своей кровати.
– Между прочим, парень, Джорджи – это твое имя или тебя так ласково называли в твоей семье?
«Он не стоит возле меня голый.
– В чем дело? Не слышу, парень?
«Не слышит чего?» Она не проронила ни слова. И не собиралась. Пусть он думает, что она спит. Но если он дотронется до нее, чтобы разбудить, только чтобы услышать ответ на свой глупый вопрос? «Ответь ему, дура, и пусть он убирается».
– Это мое имя… сэр.
