Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
Она знала, что многих Джорджей зовут «Джорджи», но никаких женщин, кроме «ее, так не называли.
– Не привык спать в гамаке, да?
Она взглянула на него, по горло сытая его предположениями.
– Видите ли…
– Я слышал, как ты ворочался всю ночь. Скрип этих веревок будил меня много раз. Но я не в обиде, уверяю тебя. Я даже хотел предложить тебе лечь со мной, чтобы ты больше не беспокоил меня.
Она покраснела, хотя это звучало так, как будто ему меньше всего хотелось этого. Она очень мало сомневалась в том, что он предложил бы и настоял на своем, не обращая внимания на ее протесты.
– Этого больше не произойдет, капитан.
– Смотри. А теперь скажи, у тебя твердая рука?
– А в чем дело?
– Потому что ты побреешь мне щеки.
«Она? Но как?» Она снова почувствовала себя плохо. Она, наверное, должна сказать, что приближение к нему вызывает у нее приступы тошноты.
Она внутренне застонала. Ну как она может сказать ему такое? Это его так оскорбит, что неизвестно, как он поступит с ней. Он может сделать ее жизнь куда более несчастной, чем она уже есть.
– Я никогда никого не брил, капитан. Боюсь, что я порежу вас.
– Я искренне надеюсь, что нет, дорогой мальчик, поскольку это тоже входит в твои обязанности. И не только это. Заметь, что в это утро я вынужден был одеться сам.
Она была готова заплакать. Ну не было просто способа избежать близких контактов с ним. И он обязательно заметит, как она избегает этого. Да и как не заметить, если она будет бегать, чтобы ее вырвало, по нескольку раз в день?
«Но, может быть, причина не в нем.
– Завтра мне будет лучше, капитан.
Почему, прежде чем коротко ответить ей, он долго смотрит на нее, она не знала.
– Хорошо. Я пойду посовещаюсь с Конни, а тебе даю десять минут, чтобы принести теплой воды и достать мои бритвы. Не заставляй меня ждать, Джордж.
Значит, он попенял ей на то, что ему пришлось одеваться самому, подумала она, когда за ним закрылась дверь. Он заставит ее снимать и надевать ему сапоги.
Она вздохнула, потом поняла, что ее оставили в каюте на несколько минут, чтобы она все успела сделать. Она, не колеблясь, помчалась к комоду.
