В холодные зимние дни, когда все вокруг забылось и казалось мертвым, здесь жили люди, которые оставляли свои следы в обшарпанных стенах и грязных стеклах. Я шагнул на третий этаж — темнота была так густой, что кажется, если бы ты закрыл глаза, могло показаться, будто попал во тьму самой глубины океана....
Я быстро закачала головой, прикрывая себя ладошками. И зачем для меня выбрали именно это платье?!
– Поговоришь со мной, пока он бурно выясняет отношения с родителями своей жены, – Анна кивнула на Марата.
Я ахнула и уставилась на них.
– Родители?
– А ты не знала? – она усмехнулась, поправляя локон, выбившийся из аккуратной прически. – Или про жену не знала?
– Про жену я знала. А про то, что они родители, нет.
– Ох, он как всегда, – Анна усмехнулась. – Ни любит болтать о семье.
– Вы знаете Марата?
– Конечно, – она задорно подмигнула.
Я закрыла рот ладошкой. Она говорила про клиентов.
– А вон там, – она перервала взгляд на немного полную женщину с широкими бедрами и тяжелой объемной грудью в изысканном вечернем наряде и бриллиантовыми серьгами размером с детскую ладонь, – известная ведущая в прошлом, а сейчас учредитель фонда помощи малоимущим семьям.
Анна рассуждала так легко, будто пересказывала последние новости, а я краснела под цвет ее помады.
– Ох, Варвара, но ты же не проболтаешься? – я быстро покачал головой. – Ну и замечательно. Пойми, мы тут с тобой лишние. Ты лишь любовница, которую отчего-то вывели в свет при живой-то жене.
Я не знала.
– Отыщи себя, – Анна наклонилась ко мне и тихо заговорила. – Найди и займи нишу, пока есть время. Поверь, я тоже рвалась к роскоши, богатству, власти. И что получила? Мое лицо никто не знает, но все знают мою маску. А какая твоя маска?
– Я не ношу масок, – чуть слышно прошептала, наблюдая, как мужчина, споривший с Маратом, покраснел от гнева, и как Марат был невозмутим.
– Тогда найди свою маску. Потому что быть настоящей сейчас не модно. Да и ты им такая не понравишься. Настоящая. Им нужен образ, декорации, история. Но что ты можешь дать с настоящим лицом? – я быстро закачала головой. Ничего не могу дать. – А теперь мне пора. Твой кавалер ждет тебя.
