Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Раздел Chitat.online для книги «Незнакомец. История одержимости. Книга 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Очаровательная в узком черном платье, которое чудесно оттеняло ее бледную кожу. Лицо скрыто под вуалью. Чуть поодаль стояла Петра и следила за Варей, как я и приказал. Не хватало, чтобы девчонка сорвалась и сбежала. Я знал, что она нервничала. Ее трясло, и Регина отпаивал девчонку успокоительным. Мы почти не общались. Я был занят организацией похорон и бесконечными звонками, Варя пряталась от меня. Но перед выходом в гостиную она все же поравнялась со мной и тихо промолвила о том, что ненавидит похороны.
Что же, Варечка, я тоже ненавидел такой праздник, но ради того, чтобы устроить великолепное зрелище для собравшихся, готов был потерпеть.
Приняв очередное соболезнование, прозвучавшее лично для меня как поздравление, я кивнула Петре, указывая, чтобы та не выпускала Варю из поля зрения, а сам направился к тому, кто прятался тут не хуже, чем Варя.
Булат стоял у дальней стены и ни с кем не говорил. Его лицо было темным от щетины и мрачным. Все-таки я задел мальца.
– Добрый день, – я посмотрел на лжебрата. Тот дернулся и уставился на меня. На лице расползалась натянутая кислая улыбка.
– Добрый. Видимо, я должен принести тебе свои соболезнования?
– Наверное, да, – пожал плечами. – Хотя можешь не усердствовать. И засунуть себе слова в зад. Мне они не нужны.
– Ты ее не любил, – Булат ухмыльнулся.
– Я никого и никогда не любил. Тебе ли не знать.
Парень быстро кивнул.
– Он переживает, – Булат посмотрел на спину деда, который чуть сгорбился и все также постукивал своей тростью по полу, будто отбивая только ему известный ритм.
– Да, потому что эта шлюха не принесла ему еще одного сранного наследника.
Булат напряжено уставился на меня. Да, про беременность узнал, но молчал. На вскрытии подтвердили этот факт. И теперь я точно знал, от кого она была беременна. Что же, Эля оказалась не глупой. Какая разница, какого наследника выбрать, лишь бы кровь была Салминых. Она могла бы прекрасно обыграть эту историю. Особенно то, каким я был эгоистом и беспринципным сукиным сыном, а бедная и несчастная брошенная жена нашла утешение в заботливых объятиях второго внука. Дед бы был зол, но принял и такого внука. А еще бы заставил меня признать ублюдка.
Я наклонился немного вперед, чтобы Булат мог услышать мои слова. Слова адресованные только ему.
– Как тебе мой подарок на день рождение деда? Попробуешь превзойти?
А после я отвернулся, заметив, каким белым стало лицо Булата. Да, выродок понял, о чем я говорил. И это была угроза. Стоит ему сделать хоть один неверный шаг, следующим будет побочный сын семейства. Расходный материал.
Я испугано посмотрела на Петру, потом вновь перевела взгляд на Марата.
– Можно я уйду? – чуть слышно пробормотала, обращаясь женщине. Она продолжала стоять около меня, будто охраняла.
