Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Раздел Chitat.online для книги «Незнакомец. История одержимости. Книга 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но я знала наверняка, она бдит, чтобы я не сбежала.
– Нет. Марат Русланович не разрешал вам уходить.
Он не разрешит. Какая глупая надежда. Ну что же, все-таки попыталась. Я тут как мишень, и в меня разве только копья и стрелы не летят.
– Я чувствую себя здесь лишней. И явно раздражаю их.
– Вы про Амира Фаритовича? – Петра подошла ко мне ближе, чтобы никто не мог слышать нашего разговора. Ушей тут было достаточно.
– Да, – этот седовласый и морщинистый мужчина буравил меня тяжелым взглядом. И очень уж устрашающе постукивал тростью по полу.
– Вам стоит привыкать, Варвара, что на вас так смотрят. На вас всегда буду смотреть именно так.
– Как на врага?
– Как на того, кого выбрал Марат Русланович. Вы теперь не просто девочка-уборщица. Вы его любовница.
– Все знают?
Петра кивнула. Поправила лацкан своего делового черного костюма.
– Потерпите еще немного Варвара, скоро это представление закончится.
Я удивленно выдохнула, но промолчала. Она была права. Все это представление, и я у меня есть своя роль. Перевела взгляд с женщины на Марата. Вот он что-то шепнул Булату, отошел в сторону, продолжил беседу с другими людьми, которых я не знала. Я посмотрела вновь на Булата. Он был бледен и зол, но также как и Марат скрывал свой гнев. Мазнул по мне взглядом, развернулся и поспешил покинуть гостиную. Как же я хотела тоже так уйти. Но я продолжала стоять как статуэтка и ждать разрешения у своего хозяина.
Ближе к десяти вечера дом покинули последние скорбевшие. У меня начинала дико болеть голова от бесконечного потока соболезнований. Эльвира и после смерти могла потрепать мне нервы.
Я вошел вновь в гостиную, где оставался дед. Он не торопился уезжать. У него был важный разговор для меня. И я даже знал о чем именно. Или о ком. Перевел взгляд на сидевшую на диванчике Варю. Петру пришлось тоже отпустить, потому что этот разговор касался только нас троих.
– Наконец-то, – пробасил хрипло дед и стукнул тростью. – Иди сюда немедленно и объясни, какого хера эта поломойка забыла тут? – он угрожающе ткнул в сторону Вари своей тростью.
Девушка ошарашено уставилась на него, опасливо глянула на меня и сразу же отвернулась. Испугалась. Но я просил ее не показывать страх. Что же, у нас будет время потренироваться.
– Она не поломойка. У нее есть имя."
"– Черт, Марат, я знаю, – прорычал старик. – Но я требую, чтобы ты вышвырнул ее из дома. Элю только сегодня похоронили, а ты уже живешь с любовницей! Что же ты творишь, ублюдок?!
– Дед, перестань орать, – я продолжал спокойно говорить и смотреть на Варю. Она совсем сжалась. – Варвара будет жить здесь и со мной. В моем доме.
– Всё это лишь благодаря мне, – старик подскочил на ноги и стал размахивать своим костылем. – Всё! До последней копейки принадлежит мне.
