В холодные зимние дни, когда все вокруг забылось и казалось мертвым, здесь жили люди, которые оставляли свои следы в обшарпанных стенах и грязных стеклах. Я шагнул на третий этаж — темнота была так густой, что кажется, если бы ты закрыл глаза, могло показаться, будто попал во тьму самой глубины океана....
Я получу свою настоящую свободу.
Дом погрузился во всепоглощающий хаос. И я словно тень блуждала в этом мраке, не веря в то, что произошло. Он же хотел просто развестись? Но она мертва.
Я не верила, но смотрела за тем, как дом наполнялся ритуальной атрибутикой. Как здесь появлялись незнакомые люди. Приехала Петра.
Она смотрела на меня так, как я не ожидала. Я думала, она возненавидит меня, возможно даже будет проклинать, как делала это уже мертвая жена Марата. Но Петра молчала. И ее молчание пугало хуже любого оскорбления или угрозы.
Весь день он занимался организационными вопросами, и ко мне не приближался. Принимал соболезнования, общался с высокопоставленными персонами и известными личностями, которые торопились высказать ему свои слова утешения. А он говорил так, будто действительно был опечален. Но на его лице была маска. Искусная, удивительно настоящая.
Амир Фаритович Салмин. Человек, разрушивший жизнь многих, и все еще пытающийся уничтожить собственного внука.
Глава 49.
Пожалуй, похороны были наилучшим представлением в моей жизни. Самые тяжелые случились после смерти матери, но я плохо помнил ее. И не хотел вспоминать сейчас, когда дед смотрел на меня так, будто я во всем был виноват.
Я же продолжал следить за представлением, принимая соболезнования. Ну вот, Эльвира даже на собственных похоронах могла привлечь к себе лишнее внимание.
