В холодные зимние дни, когда все вокруг забылось и казалось мертвым, здесь жили люди, которые оставляли свои следы в обшарпанных стенах и грязных стеклах. Я шагнул на третий этаж — темнота была так густой, что кажется, если бы ты закрыл глаза, могло показаться, будто попал во тьму самой глубины океана....
И да, – он как-то резко замолчал, а я дернулась и испугано обернулась. Понял? – Спасибо за воду. И за заботу. Пожалуй, со мной такое впервые.
– Если я скажу «привыкай»?
– То я отвечу: с удовольствием, – он вновь усмехнулся, присаживаясь на край кровати. Потянулся к стакану.
Ну же пей. Прошу, пей. Хотя бы половину!"
"Он осушил бокал залпом. До дна. Ни капли мимо. Я выдохнула. Получилось. Почти получилось. Поспешила развернуться, забежала в ванную комнату, прикрыла осторожно дверь, чтобы он не услышал. Осталось подождать.
Прошло десять минут, когда я выскользнула из ванной и увидела, как Марат лежал на краю постели, подогнув ноги, и размеренно дышал. Спит? Надеюсь, что спит. Но проверить нужно.
Я приблизилась к кровати. Нагнулась над мужчиной, прислушалась к дыханию. Да, спит. Какой же он спокойный. И красивый. Нет, Марат, ты не монстр. Ты не чудовище. Ты просто преступник. Шантажист. А еще миллионер, который думает, что деньгами можно удержать хоть кого.
И сломанный человек. Не сломленный, потому что все еще борешься со своими монстрами, но сломанный дедом-тираном.
– Прости меня, Марат. Прошу прости и не ищи, – я все же дотронулась до его плеча. Провела пальцем по шее, коснулась темнеющей от щетины щеки. Провела пальцем по губе. – Пожалуйста, Марат, прости. Прости меня.
Как жаль, но он не услышит моих слов. Не узнает. Но я должна была сказать. Хотя бы для себя.
А теперь Варя беги.
И я побежал со всех ног. Добралась до коридора, подбежала к двери кабинета Марат. Быстро набрала пароль. Я знала его наизусть, помнила то, как выглядел кабинет изнутри, потому что пока он меня трахал тут, среди бумаг, я смотрела по сторонам. Запоминала. Потому что так нужно было. Чтобы получить свободу, я пошла на сделку с тем, кто спасет меня. Он просто обязан теперь спасти, иначе Марат найдет меня и убьет, как и свою жену. Я его предаю. Забираясь в его сейф, я его предаю.
Даже тогда, когда понимаю, что среди бумаг есть и наш договор на товарно-денежные отношения. Мой контракт содержанки. Я хватаю чертову папку, рву листы, сую их в металлическую корзину. Я должна уничтожить это. Наши отношения.
Руки виснут вдоль тела.
Нет, я не могу так поступить с ним. Только не так. Я уничтожу его собственноручно, если сделаю это.
Смотрю на открытый сейф, на ворох бумаг и понимаю, что не могу забрать их.
