В холодные зимние дни, когда все вокруг забылось и казалось мертвым, здесь жили люди, которые оставляли свои следы в обшарпанных стенах и грязных стеклах. Я шагнул на третий этаж — темнота была так густой, что кажется, если бы ты закрыл глаза, могло показаться, будто попал во тьму самой глубины океана....
Словно тень он то появлялся, то исчезал, при этом ловко пряча настоящую личность. Здесь его знали как Мастер."
"– Вы же помните условия, – она обернулась и посмотрела на меня. В глаза. И я с готовностью ответил на вызов.
– Да, помню.
– Замечательно. Постарайтесь ее не попортить, – она улыбнулась и вновь не спеша направилась по коридору.
– Как ее зовут? – я знал, что нарушаю правила, но Леди усмехнулась. Все покупается, все продается.
– Вы знаете цену, – на ее губах играла улыбка.
– Считайте, что уже оплачено, – пожалуй, я мог и доплатить за информацию.
– Варвара, – прошептала она, слегка склонившись ко мне.
Мы стояли около обычной двери, каких тут было немереное количество.
– И она вас ждет.
Я шумно втянула воздух, узнав в вошедшем в комнату человеке того самого. Он наблюдатель. Тот, который сидел в углу и ни с кем не общался. Он делал ставки, как и другие. Но редко. И я искоса поглядывала в его сторону, будучи уверенной, что не заинтересовала его.
Я рассматривала его. Черный костюм, белоснежная рубашка. На лице маска. Все как у всех, но мне казалось, что он выделялся на фоне прочих участников торгов. Словно что-то скрывалось под богатой оболочкой сдержанной и молчаливой личности.
И он действительно молчал. Как и я не могла выдавить из себя ни слова. Тишину, повисшую в небольшой полуосвещенной комнате, нарушало лишь мое сбитое поверхностное дыхание.
Я растерялась, когда почувствовала на себе обжигающий взгляд. Темный, жесткий, властный. Он видел всё. Обнаженное тело, прикрытое прозрачной тряпочкой. Набухшие соски, которые болезненно напряглись. Я попыталась убедить себя, что это реакция на прохладный воздух, а не оттого как на меня влиял мужчина. Невольно подняла руки, прикрыла грудь.
Мужчина усмехнулся и шагнул вперед.
– Перестань строить из себя скромницу, – его низкий баритон заставил меня отступить назад.
– Я не строю, – выдохнула и испугалась, когда обнаженные ноги коснулись края кровати.
Широкая, застеленная белыми шелковыми простынями. Их я успела рассмотреть, но не рискнула прикоснуться.
