В холодные зимние дни, когда все вокруг забылось и казалось мертвым, здесь жили люди, которые оставляли свои следы в обшарпанных стенах и грязных стеклах. Я шагнул на третий этаж — темнота была так густой, что кажется, если бы ты закрыл глаза, могло показаться, будто попал во тьму самой глубины океана....
Впервые видела подобное постельное белье. Наверное, и ценник заоблачный.
– Вы все так говорите, – еще один шаг в моем направлении. – Может ты там и действительно целка, но ротик по любому рабочий. Как и задница. Так что проверим, не зря ли я отвалил такие деньги.
Я не хотела слушать, как изо рта мужчины вырывались грубые слова. Словно пропитанные ядом. Рабочий ротик? Задница? Он намекал на то, что я прикидывалась невинностью. Но я действительно ни разу не была с мужчиной. И врач это подтвердил. Но наблюдателю, как я мысленно прозвала мужчину, было все равно.
– Я не просила вас платить, – чуть слышно пробормотала в ответ.
Он замер. Его лицо, наполовину скрытое под маской, исказилось в гримасе.
– Да, я мог бы и не покупать, – он криво усмехнулся. – Тогда ты бы досталась тому, второму. А знаешь, какие про него ходят слухи?
Я покачала головой. Кровь отхлынула от моего лица. А он рассмеялся, заметив, как я побледнела. Опустилась на край кровати, ноги перестали держать. Во что же я вляпалась?!
– Он любит девочек.
Так, по чуть-чуть, но он приближался к моему дрожащему от страха телу, при этом его руки по-прежнему были спрятаны в карманах брюк. Я старалась не пересекаться с ним взглядом. Боялась, что он поймет, как меня колотит. И лишь чудом голос не выдавал страх, и зубы не стучали.
– А знаешь как именно? – наблюдатель продолжал не спеша приближаться. – Думаешь, простой секс ему интересен? Не уверен, что без таблеток у него встанет.
Я напряглась. Мне совершенно не нравился рассказ незнакомца, но больше не хотела перечить ему. Он не потерпит пререканий или возражений. Полное подчинение. Это чувствовалось в его позе. В его походке. Даже в том, как он держал руки, спрятанные в карманы брюк. Я не видела его кистей, но чувствовала, как они смыкаются на шее. Давят, не дают шанса на глубокий вдох.
– Он делает это пальцами.
Вот теперь я сжалась, потому что вспомнила тонкие костлявые пальцы.
– Жестко лишает пальцами. Или иными предметами, которые попадаются под руку. А знаешь, что он делает потом?
Я покачала головой. Мне уже было противно до тошноты. И страшно. Поторопилась втянуть воздух, чтобы побороть рвотный приступ. Если наблюдатель продолжит в том же духе рассказ, меня вывернет, хотя нечем. Я не ела сегодня.
