— Я уже все решил, — рыкает Назарет, опуская меня на высокие подушки. Наклоняется ближе. И мне кажется, что весь мир переворачивается с ног на голову. Или время замедляет свой бег, став тягучим и вязким. Будто попадаю в другую реальность, где кроме нас с Сергеем нет никого. Ни Жанки, ни Шмелева… Обхватываю обеими руками крепкую мужскую шею. Провожу ладонью по ежику волос. Ловлю на себе жадный взгляд и словно проваливаюсь в глубокую яму. Лечу кубарем вниз. Чувствую, как внизу живота пульсирует желание.
— Давай быстрее, — шепчет Сергей, расстегивая джинсы. — Я больше не могу.
Тянусь к нему, прижимаюсь всем телом. Ощущаю, как по позвоночнику бежит жар, и чуть слышно бормочу бессмысленные глупости.
— Скорее, Серый, пожалуйста…
Назарет ухмыляется хищно и бросается в бой. В ход идут руки, язык и зубы. Извиваюсь дугой, когда мужчина, сгорающий от страсти, прикусывает мне мочку уха. Трепещу, чувствуя, как его язык скользит по шее и ключице, а потом устремляется вниз.
— Ты такая сладкая, девочка, — хрипит он натужно, стягивая с себя штаны и майку. — Сейчас, милая. Сейчас… Я сам, — рыкает, стоит мне только потянуться к застежке бюстгальтера. — Все сам, малыш. Ты в надежных руках.
«Это меня и пугает, — хочется закричать мне. — Для тебя это просто забава, а мне потом как выкарабкиваться из неразделенной любви? Не смогу забыть вас, Сергей Алексеевич!»
Такого мужика у меня точно не было. Да и кто сравнится с Назаретом? Шмелев, глотающий пачками виагру и убеждающий самого себя, что еще ого-го? Или одноклассник Пашка Белов? Как потом вернуться к нормальной жизни, если вдруг привыкнешь к такому фонтану чувств.
«Погоди, — уговариваю себя. — Расслабься. Позволь себе плыть по течению!»
— Доверься мне, девочка, — шепчет Сергей, изводя меня поцелуями. Прокладывает влажные дорожки по животу и ногам, неспешно подбираясь…
— Да, Сережа, да! — вскрикиваю, когда он накрывает меня своим телом. Каждое движение опытного любовника возносит меня до небес и бросает обратно, стоит лишь подумать обо всех тех бабах, что прошли через эту постель. Откуда-то из недр подсознания в моем воображении возникает злой Шмелев и машет мне кулаком.
«Прекрати сейчас же, Аполла!»
Решительно отгоняю дурные видения.
«Не думай ни о чем, — вздыхаю мысленно. Хриплю, царапая спину. Извиваюсь в объятиях и утыкаюсь носом в грудь любовника, не понимая, где я и что происходит. Оседаю в сильных руках и, пытаясь выровнять дыхание, цепляюсь за Назарета.
