— Это я еще слабо выступил, — фыркает он, явно довольный моей реакцией. — С кем ты там дружила, не знаю. Но он явно слабак и недоумок. Упала придурку в руки такая роскошная женщина, а он и знать не знал, что делать надо. Считай, у тебя жизнь только начинается, — заявляет хвастливо и, прижав меня к себе, нежно целует в нос.
— Как скажете, мистер Секс, — улыбаюсь я.
— А что? Хорошее погоняло, — смеется Назаров и, подхватив меня на руки, тянет в душ. Ставит меня на собственные ступни и, открыв воду, впивается в рот требовательным и грубым поцелуем.
Я еще не отошла от первой серии, а тут уже и вторая подоспела. Можно остановить. Только нужно открыть рот и сказать об этом. Но я молчу, предпочитая на всю катушку отдаться безумству. Когда еще шанс представится?
Крепкие руки приподнимают меня, прислоняя к мраморной стенке. Холода не чувствую, только жар, клокочущий изнутри. А когда широкая мужская грудь вжимает меня в стену, понимаю, что уже близка к пику.
— Покричи, — сипло просит меня Назарет. — Тут хорошая звукоизоляция, Марк не услышит.
«А остальные домочадцы? — хочется вскинуться мне и отказаться от этой глупой затеи. Выгибаюсь, ощущая себя наполненной. Хочу закричать, но не могу. Только утробный стон вырывается из груди. Как молитву повторяю имя любовника.
«Сережа… Сереженька!»
Завернув в махровую простыню, он относит меня обратно в постель.
— Поспи, — велит, улыбаясь. — А я пока закажу пожрать. Вчерашний хавчик уже заветрился.
Мельком смотрю на небольшой круглый столик и понимаю вполне очевидный факт. Прислуга уже в курсе, с кем сегодня кувыркается в койке хозяин. Но меня это открытие почему-то совершенно не смущает. Наплевать на злые взгляды и языки, лишь бы Сергей оставался рядом подольше. Боюсь загадывать или даже мечтать. Пялюсь в накачанную спину и упругий зад.
— Ты пропала, пропала! — кричит интуиция.
— Да клубись оно все конем, — фыркаю в ответ. Думаю явно не головой, а оранжевой чакрой, отвечающей за тесный контакт с противоположным полом. Кладу руку на живот, где в самом низу бьется сгусток энергии. Направляю ее по позвоночнику. И прямо ощущаю, как золотистый переливающийся шар поднимается к голове, а потом словно водопад рассыпается на мелкие частицы и скатывается вниз, погружая меня в волшебную эйфорию. Чувствую, как дрожит каждая клеточка, и даже не слышу, когда в комнату возвращается Назарет. Вздрагиваю от неожиданности, когда, сграбастав меня в охапку, он шепчет на ухо удивительные глупости и нежности.
