Автор
Мир вокруг меня распадался, но я продолжала жить, увязшись в мраке собственных мыслей и желаний. Я стала тенью самой себе, оглушительно осознавая свою никчёмность и ненужность. Но даже такую жизнь я любила, надеясь на чудо, когда он вернёт меня обратно.
— Это еще надо проверить! Ты веришь ей? Веришь, что эта…
— Замолчи! Если ты сейчас не закроешь рот, то не увидишь даже десятой доли, поняла? Десятой! А теперь давай, убирайся отсюда и брату своему старшему передай, что его я из списка давно исключил. Пока в клинику добровольно не ляжет ни копейки от меня не получит.
Я слышала, как стучат ее каблуки по лестнице и как захлопнулась входная дверь. Только тогда я вошла в кабинет. Захар обхватил голову руками и закрыл глаза. Его все еще мучили адские головные боли.
— К дьяволу все лекарства. Все бездарные, непотребные аналоги. У меня оригинал… от любой болезни и хандры.
— Им надо время… твоим детям.
— Им нужен был отец… а я был слишком занят совсем другими вещами.
— Ты строил для них будущее.
— Я строил самого себя и ни одного дня не жил… Только сейчас я понял смысл слова «жить». И смысл слова «отец»…
— А смысл слова «любимый»?
Поднял голову, и я переклонившись сверху прижалась губами к его губам.
— Знаешь… а ведь любви и правда не существует, сказал он поглаживая мои ноги, пока я перебирала его густые волосы с серебряными нитями, затерявшимися между темными прядями. — мне сложно назвать любовью то, что я к тебе чувствую. Девочка… Я тобой живу. Я теперь знаю ради чего живут люди. Такая маленькая… а научила старого монстра жить.
* * *Еще до венчания Захар усыновил Гришу.
— Григорий Захарович Барский. Звучит, черт возьми!
— Еще как звучит! У тебя крутая фамилия.
— Теперь и у тебя тоже.
— И у меня тоже… Ведь Назарова — это совсем не моя фамилия.
Смеялась я и целовала его в губы, наслаждаясь ничем не замутненным, чистейшим счастьем. Я не верила, что для меня оно наступило это счастье.
— Мы узнаем твою настоящую фамилию и узнаем, кто ты. Я обещаю.
Я верила. Если он пообещал, то перевернет этот мир и сделает. Потому что Барский самый сильный мужчина из всех, кого я когда-либо встречала или встречу. И мне было плевать видит Захар или нет, было плевать на прошлое. Плевать на все. Я как всегда дикая эгоистка смаковала только свою радость и счастье нашего сына. Но я знала, что это затишье перед взрывом. Перед тем взрывом, что мы собирались устроить Светлане и Константину… Оставив их ни с чем.
— Ты. Мой.
