Дрожащая рука на холодном стекле и бескрайний морской шато – величие, за которым скрывается жуткая спокойствие. Эта женщина чувствует одиночество и неволю в огромной тишине, окруженная людьми с наигранной сочувствием. Как она верит, что кошмар окончен, а новый лишь начинается?...
– госпожа) Влада, к вам тут гость, – промолвил учтивый консьерж.
– Мужчина? – сразу выпалила она, в тайне надеясь, что это Он. Совершенно растерянный. Совершенно разбитый. Осознавший все свои грехи… Внутри почему – то при этом все затрепетало…
– Нет, – вернул ее на землю охранник, – это женщина. Девушка…
– Точно ко мне? – решила удостовериться Влада.
– Акид (араб. – совершенно точно).
– Хорошо, я сейчас спущусь, – решила она и пошла вниз, скрипя сердце. Ей было совершенно не до женских разборок сейчас."
"Она спустилась вниз на первый этаж, полностью отданный под кафе и ресторанчики.
– Здравствуйте, чем – то могу помочь? – на арабском обратилась к ней Влада, стараясь по возможности сохранить хорошую мину при плохой игре. Получалось это плохо.
Незваная гостья сначала несколько высокомерно оглядела Владу с ног до головы, отчего той стало очень не по себе.
– Влада, – сухо ответила она.
– Я знаю Вас, Влада. Поэтому и пришла…
Она преднамеренно сделала акцент на ее имени, подчеркнув то, на что сама девушка, видимо, изначально внимания даже не обратила. Для всей Сирии эта сидящая напротив нее арабка была «мин бейт Лейс» – из семьи Лейс. А Влада оставалась просто Владой… Без роду и племени… Собеседница вдруг стала очень серьезной, даже хищной, и начала, наконец, разговор начистоту.
– Не знаю, в курсе Вы или нет, но с недавних пор мы помолвлены с Васелем Увейдатом. Вам, как я понимаю, хорошо знаком Васель, так ведь? – продолжала напирать незваная гостья.
– Допустим, и что с того? Я журналист, мне знакомы многие… – приняла вызов Влада. Держалась, как могла…
Собеседница вскинула бровь.
