Дрожащая рука на холодном стекле и бескрайний морской шато – величие, за которым скрывается жуткая спокойствие. Эта женщина чувствует одиночество и неволю в огромной тишине, окруженная людьми с наигранной сочувствием. Как она верит, что кошмар окончен, а новый лишь начинается?...
Кто дал ей все и всего же лишил…
***
Зашел к себе в комнату, тяжело выдохнул, облокотился лбом о стену. Невозможно терпеть все это уже… С ума сходит от ее присутствия… С ума сходит от этой гребаной пытки. Думал, так будет лучше, легче, надежнее, спокойнее. Когда она рядом. Но нет, это просто какой-то ад.
Разговор с Раньей его ни на шутку вывел из себя… То ли он с годами становился все нетерпимее, то ли сварливые женщины на грани истерии начинали бесить… Она нисколько не изменилась.
Ждать себя Ранья не заставила. Ловко подкралась к нему в спальню, когда он пошел в душ, как только вернулся с работы. Наверное, весь день дежурила у окна… В другой ситуации его бы это даже повеселило, но не сейчас, когда мысли о Владе стали маниакальными, когда месяцами подавляемое желание било по нервам и мужскому достоинству наковальней… Он был зол и голоден.
Постучала к нему, смотрит призывно, нагло… Когда-то этот взгляд его цеплял… Когда ему еще это было интересно как неопытному юнцу, когда она была помоложе и посвежее. А сейчас хочется вышвырнуть ее за крашеные волосы вон, но он сдерживается, ради веселья, а может и для того, чтобы задеть Владу.
Он не ошибся. Понадобилось всего минут пять, чтобы Ранья по-коровьи распласталась у него под ногами, сорвала зубами полотенце и попыталась его трахнуть. Именно так… Понимала, сука, что сам он не горит желанием разводить ей ноги. А этот отчаянный шаг- сделать ему минет- возможно бы и проканал.
