Дрожащая рука на холодном стекле и бескрайний морской шато – величие, за которым скрывается жуткая спокойствие. Эта женщина чувствует одиночество и неволю в огромной тишине, окруженная людьми с наигранной сочувствием. Как она верит, что кошмар окончен, а новый лишь начинается?...
Наверное, этого должно было хватить другим, чтобы точно умозаключить, что за этим стою я. Но не мне! – я то знал, что не убивал его! Не отдавал приказ! Никогда бы не пошел на это!!! Влада, клянусь тебе собой, своим сыном, своей дочерью, своей страной! Если на мне и есть какие – то грехи, то это точно не гибель твоего мужа…"
"Когда – то давно, когда я все еще верил, что смогу тебя удержать, смогу привязать к себе, ты сказала мне, что любовь – это не только слепая привязанность… Любовь – это умение уступить, отпустить… Я не мог это принять сердцем, но понимал разумом… И тогда, когда вышел, аконец, из-под ареста, из полного информационного вакуума, узнал, что вы женаты, что ты беременна, понял, что мне надо отступить… Что ты сделала свой выбор… Я принял его… Не потому что разлюбил тебя… Не потому, что забыл… Потому что тогда думал, что это лучшее, что я мог сделать для тебя как любящий человек… Но одержимая любовь – это наркотик… А наркоманы неизбежно рано или поздно срываются… Мой первый срыв произошел тогда, когда увидел твою книгу… Книгу о его дяде… Я зачитал ее до дыр, потому что мне казалось, что, поглощая ее буквы, я слышу твой голос, живой, рядом… Тогда я принял решение уйти от Мирны… Мы никогда не жили вместе полноценно, но до того момента еще сохраняли видимость брака хотя бы для общественности.
