Дрожащая рука на холодном стекле и бескрайний морской шато – величие, за которым скрывается жуткая спокойствие. Эта женщина чувствует одиночество и неволю в огромной тишине, окруженная людьми с наигранной сочувствием. Как она верит, что кошмар окончен, а новый лишь начинается?...
– У тебя все всегда сводится к низменным инстинктам, Увейдат… Ты зря родился человеком, ты должен был родиться собакой! Твой дядька не зря все время говорил тебе, что твоя мать… – он не дал ей договорить, не дал по пьяни обронить то, за что он бы уже ее не пощадил. За секунду оказался возле нее, одной рукой схватил за горло, другой заткнул рот.
– Молчи, Влада… Просто молчи… Или моему терпению придет конец… Не заставляй меня быть тем, кого рисуешь в своем больном воображении…
Смотрит в ее глаза, а в них озера сверкающих слез.
Влада беспомощно протягивает ему скомканную в руке записку, вырываясь из захвата, кашляя от его цепких рук, осаживаясь на пол и закрывая лицо руками.
Васель быстро бежит по строчкам, снова и снова. Садится за стол, снова все перечитывает…
– Это правда? – спрашивает осипшим, тоже не своим голосом…
– Что именно тебя интересует?
– Всё… О тебе… Обо мне… О нас… – он потерян, растерян… в смятении…
– Каждое чертово слово… – отвечает не своим, упавшим голосом,– Он все знал, все чувствовал…Все понимал….
Васель молчал, тяжело дыша… Впервые в жизни ему нечего было сказать…
– Теперь ты понимаешь, почему мы не можем быть вместе? Никогда, Васель… Никогда… Слишком поздно… Слишком много боли мы причинили другим людям, которые пожертвовали ради нас слишком многим…
–Почему?– его вопрос глухим голосом, даже не ей, в пустоту.
–Если в тебе есть хоть капля гордости и чести, Васель Увейдат, ты отпустишь меня с моим сыном… Ты перестанешь унижать этой ситуацией и меня, и себя…
– Влада, я…
Она подняла дрожащую руку, не глядя на него, призвала замолчать…
– Ни слова больше… не могу сейчас слышать твой голос…
-Влада, ответь мне. Почему ты не свела эту татуировку?– он спросил это так, что она не могла не ответить…
– Что бы это изменило, Васель… Я бы убрала ее с бедра.
Встала с пола, не прощаясь обернулась и направилась на выход."
"–Влада, я люблю тебя, слышишь?!– кричит ей в спину,– люблю! Люблю! Ничто и никто не помешает мне тебя любить!!!
Он кричал так, что сотрясались стены. Весь дом, наверное, слышал. А она нет… Она ничего не видела и не слышала. Как-то дошла до своей комнаты. Даже не помнит, как.
