Дрожащая рука на холодном стекле и бескрайний морской шато – величие, за которым скрывается жуткая спокойствие. Эта женщина чувствует одиночество и неволю в огромной тишине, окруженная людьми с наигранной сочувствием. Как она верит, что кошмар окончен, а новый лишь начинается?...
Не будь его в твоей жизни, не было бы и меня… Ты не предназначалась мне по судьбе, но я выцарапал тебя у нее, у него, у всего мира… А еще я знаю, что в часы нашей близости, когда мы любили друг друга – страстно, жестко, быстро, медленно, нежно… ты всегда была только со мной… Ты всегда была только моей… Я всегда это чувствовал и всегда упивался этим ощущением единоличного присутствия в твоей голове в эти минуты… Может поэтому до самого конца в нашей жизни было так много секса и он никогда не утратил своей остроты…
Мне больно лишь от одной мысли… Что у нас больше не было детей, что Микаэл стал единственным, любимым сыном, может и не родным по крови, но моим по духу и по размеру той любви, которую я испытал к нему сразу, как только взял в свои руки крошечный новорожденный комок… Я знаю, что ты искренне хотела от меня детей… Искренне… Не вини себя и в этом… У нас бы не получилось все равно… Когда – то Он сказал мне, что ты никогда и ни от кого не забеременеешь, кроме него… И хотя я всегда смеялся судьбе в лицо, в эти его слова я почему – то сразу поверил… Так или иначе, спасибо тебе за нашего сына.
А еще я должен признаться тебе… Я не был святым… У меня есть сын. Я назвал его Анвар. Мальчику четыре года. Он был зачат случайно, наша связь с его матерью была ошибкой, ничего не значившим эпизодом в одной из моих заездов на Кипр без тебя… Ее зовут Марина, и ты ее никогда не видела, потому что она ничто для меня не значит и не значила никогда, одна из приходящих помощниц, которым не было числа.
Прости меня за все, если сможешь… Прости за ту боль, которую я причинил тебе при первой встрече. Этот позор жил со мной всегда, со мной и умрет…"
"Прости и Его за всё.
