Дрожащая рука на холодном стекле и бескрайний морской шато – величие, за которым скрывается жуткая спокойствие. Эта женщина чувствует одиночество и неволю в огромной тишине, окруженная людьми с наигранной сочувствием. Как она верит, что кошмар окончен, а новый лишь начинается?...
Словно ее слух, поглощающий информацию, не преобразовывался в мозгу в информацию…Она не верила, что с Каримом может быть такое…Непобедимый Карим Диб, казалось, ничто не может его сломить. Она помнила его таким. Этот смелый решительный взгляд…
– И при чем тут я? – спросила, наконец, она. Откуда в ее душе такая пустота? Откуда такая пропасть? Словно ей казалось, что все это – блеф, какая – то игра…
– Местная разведка не понимает, что этот человек может быть им очень полезен. Он отказывается сотрудничать, на него особо не действуют психотропные вещества, способные развязать язык.
– У кого, у нас, Иван Ильич? – вытащила Влада незнамо откуда толику сарказма.
– Влада, самое время вмешаться и протянуть руку нашим сирийским друзьям. Поймите, Карим Диб – не отморозок и не враг народа, Вы сами прекрасно это знаете лучше меня. На фоне сумасшедших фанатиков, которые активно стремятся перехватить инициативу в этой революции, он просто ангел.
– Сомневаюсь, что это именно то, что нужно Дибу, – скептически перебила собеседница консула. – Да и вообще, при чем здесь я? Что я могу сделать?
– Пообщайтесь с ним, переубедите его, уговорите пойти на сотрудничество.
– У меня нет над ним власти. Я не смогу вот так взять и убедить его. Вы переоцениваете меня.
– Забавно, а мне рассказывали другое. Говорят, он любит Вас…Влада, здесь нет маленьких. Все мы знаем, конечно, не всё, – он бросил на нее успокаивающий взгляд, от которого, однако, по ее телу пробежала волна стыда, – как он к Вам относится. Используйте это. Если нужно, блефуйте, лгите, обольщайте.
