Сан-Франциско весной 1995 года: атмосфера напряжения и острого осознания важности правды. Окружной прокурор Карл Андруз, обретя уверенность в правильности своей версии, оказывается в центре скандала, когда его доверенное лицо, женщина-врач, оказывается втянутой в инкриминируемую ему смерть. Внутренняя битва между нравственным долгом и личным страданием - вот что ждет героев в этом драматическом произведении "Ничто не вечно"....
В коридоре она столкнулась с Кэт.
– Как дела? – поинтересовалась та."
"– Ты не поверишь! – И Хони рассказала ей о миссис Овенс.
В палате 215 Хони ожидал доктор Риттер. На кровати лежал индус лет тридцати.
– Это ваш пациент? – спросил доктор Риттер.
– Да.
– В карте указано, что он не говорит по-английски, правильно?
– Да.
Доктор Риттер сунул ей под нос карту:
– А это вы писали? Рвота, судороги, жажда, обезвоживание…
– Совершенно верно.
– …отсутствие периферического пульса…
– Да.
– И какой вы поставили диагноз?
– Желудочная инфлюэнца.
– Брали кал на анализ?
– Нет. Для чего?
– Для того, что у вашего пациента холера, вот для чего! – Доктор Риттер сорвался на крик. – Надо закрывать эту гребаную больницу!
Глава 20
– Холера? Ты говоришь, что в нашей больнице находится пациент с холерой? – вскричал Бенджамин Уоллис.
– Боюсь, что так.
– Ты абсолютно уверен?
– Разумеется, – ответил доктор Риттер. – Его кал кишит холерными вибрионами, пониженное кровяное давление, тахикардия, синюшность.
По закону о каждом случае холеры и других инфекционных заболеваний следовало немедленно сообщать в Комиссию по здравоохранению штата и в Центр по контролю заболеваний в Атланте.
– Нам следует сообщить об этом, Бен.
– Но они закроют нас! – Уоллис вскочил и принялся расхаживать по кабинету. – Мы не можем этого допустить. Да меня со света сживут, если для каждого пациента придется устанавливать карантин. – Он остановился на секунду. – Пациент знает, что у него?
– Нет. Он не говорит по-английски.
– Кто контактировал с ним?
– Две медсестры и доктор Тафт.
– А доктор Тафт поставила диагноз «желудочная инфлюэнца»?
– Вот именно. Надеюсь, ты уволишь ее за это.
– Нет, – возразил Уоллис. – Любой может ошибиться. Не будем жестокими. Значит, в карте написано «желудочная инфлюэнца»?
– Да.
Уоллис принял решение.
– Давай сделаем вот как. И этим займешься ты. Внутривенно раствор Рингера и еще давай ему тетрациклин. Если мы сможем быстро восстановить количество крови и жидкости, он через несколько часов сможет прийти почти в норму.
– И не будем об этом докладывать? – спросил доктор Риттер.
Уоллис посмотрел ему в глаза.
– Докладывать о случае желудочной инфлюэнцы?
– А как насчет сестер и доктора Тафт?
– Им тоже дай тетрациклин. Как зовут пациента?
– Пандит Явах.
– Его в карантин на сорок восемь часов. За это время он или поправится, или умрет.
Хони пребывала в панике. Она разыскала Пейдж.
– Мне нужна твоя помощь.
