Автор
Он давно пережил одержимость ею, похоронив чувства глубоко внутри. Но встреча спустя годы меняет всё. Теперь она — вдова его отца, а он снова не может думать ни о чём другом. Страсть и запретность переплетаются в опасную игру, где ставка — его честь и семья.
Раздел Chitat.online для книги «Никому не скажем» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Он давно пережил одержимость ею, похоронив чувства глубоко внутри. Но встреча спустя годы меняет всё. Теперь она — вдова его отца, а он снова не может думать ни о чём другом. Страсть и запретность переплетаются в опасную игру, где ставка — его честь и семья.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Он давно пережил одержимость ею, похоронив чувства глубоко внутри. Но встреча спустя годы меняет всё. Теперь она — вдова его отца, а он снова не может думать ни о чём другом. Страсть и запретность переплетаются в опасную игру, где ставка — его честь и семья.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Никому не скажем» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хорошо воспитанный, талантливый, умный… Если бы меня не сковывал долг, я бы сама настучала по голове его сегодняшним обидчикам. Так что вы уж как-то помягче с ним.
Улыбаюсь и качаю головой, соглашаясь. Мировая баба — Женькина директриса. Выхожу из кабинета, кивком приглашаю брата к выходу. Занятия уже давно закончились, и в коридорах установилась звенящая тишина. Ее нарушало лишь гулкое эхо наших с Женькой шагов.
— Ну, что будем делать, боец? Чем займемся?
— Издеваешься? — хмурит брови парень.
— Да ни в жизнь. Знаешь, я не должен этого говорить, но на твоем месте поступил бы так же. Ты молодец, что дал им отпор. Это правильно. — Женька хмыкает, а я, так и не поняв, чем вызвана такая реакция, интересуюсь: — Я сказал что-то смешное?
— Нет. Просто ты говоришь, как папа.
Почему-то во рту пересыхает. Я стискиваю зубы, сильней вжимаю пальцы в оплетку руля.
— И что же говорил твой…
— Наш…
— Да, ты прав… наш папа?
— Что тех, кого любишь, надо защищать. Зубами, если понадобится.
Знакомая философия. Близкая и понятная. Только следовал ей не всегда. В начале наших отношений с Евой я поступил, как трус. И это стоит признать, как бы ни было горько.
А Женька… Женька молодец. Мужик. Настоящий…
— Ты с мамой связывался? — меняю тему. — Она вообще в курсе ситуации?
— Не-а! Она ж в Китае. А у них там все под запретом. Прикинь? И Гугл, и Фейсбук, и Инстаграм! И твой хваленый Топ-чат.
Да, я знаю. Созданный мной мессенджер заблокирован в Китае, зато мы в лидерах роста на ближнем востоке, а на территории постсоветского пространства и вовсе номер один.
— Но кому-то ты ведь должен был сообщить о случившемся?
— Лене. Это мамина ассистентка, помнишь?
— Угу. Ну, так ты ей звонил?
— Звонил. Сказал, что она может быть свободна. И что ты за мной приглянешь. Но она один фиг придет. Не то мать ей надерет задницу. Угу… Так она сказала.
И правда, Лена действительно приходит, но мне удается убедить ее, что мы сами справимся. Вечер пятницы мы с Женькой проводим, гоняя в видеоигры и поедая заказанную пиццу. А в субботу едем в наш старый дом, чтобы вместе разобрать вещи отца. Мне нужно понять, что же с ним произошло на самом деле. Мы складываем его одежду, пакуем коробки, что-то относим вниз — Женька принял решение раздать одежду старика бедным, а коробку с формой, напротив, поднимаем на чердак. Ее мы сохраним на память.
— Этот свитер тоже пусть остается, — убежденно кивает Женька.
— Думаешь?
С сомнением гляжу на потрепанный растянутый балахон с косами.
— Угу. Это мамин любимый. Она его надевала, когда мерзла. А папа ворчал…
Дерьмо. Я не должен ее ревновать, но я ревную. Нечеловечески. Невыносимо. Меня бросает из стороны в сторону.
Накануне я почти убедил себя в том, что смогу простить её. Мы были молоды и совершали ошибки.
