В темноте старого футбольного поля раздается только слышимый за пределами человеческого уха шепот: "Можно мне мой мяч?". Мячик блестит в холодном свете. Ухмылка мальчишки синеет от крови, и его глаза светятся красным. Вместе они создают неловкий баланс между игрой и неизбежной трагикомией....
Он явно почуял животный страх человека где-то недалеко, метрах в двадцати. Страх и боль такой силы, что казалось во рту стало солоно от эмоций мужчины. В том, что это был именно мужчина, сомневаться не приходилось.
Иван резко схватил Катерину за плечи одной рукой, притянул ее к себе, а второй рукой зажал девушке рот, чтобы не вздумала кричать.
Он, конечно, опасался, что маньяк почует ее, но надеялся, что тот сейчас сильно увлечен жертвой.
Катерина дернулась и обернулась. Ее глаза расширились от удивления, однако в ней Иван почуял не только страх, но и решительность.
— Тише ты, не дёргайся, — зашептал ей на ухо Ворон. — Потом все объясню, но я чую жертву маньяка. Впереди, метров двадцать. Не ори, иначе упустим. Он из наших, демон то есть. Ему твои пули нипочем. Но прикрой меня. Целься маньяку в голову. Надо тяжело ранить. Поняла?
Девушка кивнула, но Ворон не торопился ее отпускать. Всё-таки сомневался, что она поняла. А попасть под прицел Катиного пистолета ему не очень-то хотелось.
Что-то изменилось. Страх мужчины стал быстро угасать, а это могло произойти сейчас лишь в одном случае — из него уходила жизнь. Иван достал пистолет, заряженный дротиками со снотворным, и прыгнул к жертве, пока ее страх окончательно не угас.
Прыжок можно контролировать, этому учат еще в школе.
Тут же взвизгнула собака. Иван увидел на краю поляны высокую фигуру в черном балахоне до самой земли. Лицо маньяка скрывал объемный капюшон. Даже глаз не было видно. Лишь красноватое свечение из-под ткани говорило о том, что перед Вороном действительно стоит акудзин.
"Маньяк, поначалу увлечённый собакой, заметил пришельца и повернулся в его сторону. Иван тут же поднял пистолет и выстрелил. Стрелял он неплохо, а с такого расстояния не мог промахнуться, но дротику, видимо, не хватило доли секунды, чтобы долететь. Убийца испарился.
— Сука! — зло выплюнул Иван.
Он с досадой махнул пистолетом и мимоходом заметил дрожащего от страха в кустах Фотю. Затем повернулся к висящему вниз головой обнажённому мужчине.
