В темноте старого футбольного поля раздается только слышимый за пределами человеческого уха шепот: "Можно мне мой мяч?". Мячик блестит в холодном свете. Ухмылка мальчишки синеет от крови, и его глаза светятся красным. Вместе они создают неловкий баланс между игрой и неизбежной трагикомией....
На шее у того был разрез, но кровь из раны больше текла. Иван потрогал пульс. Его не было.
— Твою мать! — еще раз выругался он и, взяв мужчину за руку, собрался прыгать с ним в Еленовку, но в этот момент услышал громкий хлопок.
Ногу пронзила острая боль, и Ворон рухнул на одно колено, однако руку жертвы не отпустил.
Повернувшись, он увидел Катерину, направляющую на него табельный Макаров.
— Я с тобой потом разберусь! — пригрозил он девушке и, представив кабинет Прохоровой, начал перемещение.
Главврач Еленовки, как обычно, была на рабочем месте.
Перед ней стоял Иван Воронов. Одной рукой он зажимал рану на бедре. Сквозь пальцы сочилась кровь. Другой рукой он держал за запястье обнажённого мужчину, что распластался на полу.
— Спаси его скорей! — закричал Иван и отпустил мужчину.
Жанна совершила то, чего Иван прежде никогда не видел.
— Ни хрена себе фокусы, — удивлённо захлопал глазами Ворон.
Так быстро перемешаться в зоне видимости, чтобы собрат тебя даже не заметил, не умел никто. Или Иван просто никогда о таком не слышал.
Он тут же достал телефон и набрал номер Лежакова. Логичнее было бы звонить Кириллу или Марку, но Лежаков ему сейчас был нужен сильнее.
— Седьмой отдел, — раздался в трубке бодрый голос коллеги.
Иван отнял телефон от уха и посмотрел на экран. Да нет, звонит на личный.
— Дежуришь что ли, Пётр? — спросил Иван.
— Да, а как ты…, а ну да. Заработался! Сегодня дежурю. В парке молодняк.
— Молодняк пусть гуляет. Катерину помнишь?
— Как не помнить?
— Так вот быстро найди Ищейку и Демона, и прыгайте к девчонке, раз помнишь. Она на месте преступления. Только осторожнее, у нее пистолет и злая собака. Да и сама она злая как собака.
— А-а-а…
Но Иван Лежакова уже не слушал.
***
— Нет, ну что вы за люди такие?! И где нам теперь его искать? — надрывался Константинов.
— Так мы и не люди, — резонно заметил Голицын.
