В темноте старого футбольного поля раздается только слышимый за пределами человеческого уха шепот: "Можно мне мой мяч?". Мячик блестит в холодном свете. Ухмылка мальчишки синеет от крови, и его глаза светятся красным. Вместе они создают неловкий баланс между игрой и неизбежной трагикомией....
— Черти вы! Вот кто вы!
— Олег Дмитриевич, полно вам. Тут вот девочка напуганная, — примирительно сказал Шилов, указывая на Екатерину, которая сидела, вжавшись в кресло.
В переговорке сейчас было полно народа, но все они смотрели на девушку, от которой волнами шел страх, так что весь Седьмой отдел снова встал на уши.
— Ее вообще зачем притащили?! — снова закричал Константинов.
— Так допросить, — удивленно уставился на начальство Калинин.
— Ладно ее! Собака тут нахрена нужна?! — Константинов махнул рукой на девушку и покосился на овчарку, которая уже десять минут проявляла к нему неподдельный интерес, обнюхивая акудзина по кругу.
— А куда его надо было? — развел руками Марк, как бы оправдываясь.
Когда Кирилл попросил доставить девушку в Седьмой отдел, у него и мысли не возникло, что собаку можно закинуть домой. Кто знает, сколько еще дома у этой человечки запрятано оружия. Конечно, может и не спрятано, но что-то ему подсказывало, что эта боевая девица и с кухонным ножом управляется не хуже, чем с пистолетом.
Константинов уже открыл было рот, но потом передумал отвечать. С этой троицей вечно что-то приключалось. Вместо этого он потрепал собаку по загривку, и Фотя, к удивлению всех присутствующих, уселся у ноги начальника.
В этот момент в переговорной появился Ворон. Штанина у него была пропитана кровью, а в руке он держал трость. Иван удивленно посмотрел на сцену «Константинов приручил Фотю» и почесал затылок:
— М-да, дело не в сущности… — пробормотал он. — Видимо, я и правда не очень хорошее существо.
Потом он обвёл взглядом помещение и остановил его на Катерине. Та еще сильнее вжалась в кресло.
— Я тебе куда сказал стрелять? — нахмурился Иван.
— В голову, — пискнула девушка.
— А ты?
— В ногу… я хотела живым взять…
— В маньяка надо было стрелять, а не в меня! Я сказал стрелять в голову маньяка! — закричал Иван так, что даже Константинов остолбенел.
Взбешенным Ивана видели крайне редко, и никто не помнил, чтобы он когда-то так кричал.
— Не было там никого! — чуть не плача крикнула Екатерина.
"— Так, стоп! — встал с места Шилов и строго посмотрел на подчинённую. — Угомонились! Иван, присядь. Удивляюсь, как ты с ранением вообще на ногах.
— А нам это не особо мешает. Мы же демоны, — Иван в упор посмотрел на девушку, отвечая на ее вопрос. — Страшные японские демоны акудзины.
— А что у вас в Интерполе все такие? — спросила она, немного успокаиваясь.
