Автор
Когда в доме появляется новая сводная сестра, юноша объявляет ей войну. Он унижает, издевается, пытается сломить её волю. Но девушка оказывается сильнее. Между ненавистью и уважением тонкая грань, и герой вот-вот её переступит, меняясь навсегда.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Никто об этом не узнает (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Когда в доме появляется новая сводная сестра, юноша объявляет ей войну. Он унижает, издевается, пытается сломить её волю. Но девушка оказывается сильнее. Между ненавистью и уважением тонкая грань, и герой вот-вот её переступит, меняясь навсегда.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Когда в доме появляется новая сводная сестра, юноша объявляет ей войну. Он унижает, издевается, пытается сломить её волю. Но девушка оказывается сильнее. Между ненавистью и уважением тонкая грань, и герой вот-вот её переступит, меняясь навсегда.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как вообще их нашёл?
И после кино поплёлся за ними, в кафе «Джинс», которое при кинотеатре торговало пивом, фаст-фудом и мороженым.
Зачем? Ну не может же ему быть так болезненно дорог Мансуров? Но если не он…, то, значит, что? Неужели всё-таки…? Ну, нет, об этом даже думать нечего, чтобы снова не попасть в унизительное положение. Нет ничего хуже бесплотных надежд и иллюзий.
Но Максим, тем не менее, оказался и в кино, и в кафе неспроста. Не бывает же таких совпадений!
А что ещё безмерно удивило — это реакция Мансурова.
Казалось бы — неожиданная встреча с другом, чем не повод для радости? А он, наоборот, явно напрягся. Они даже отходили на несколько минут в сторону и о чём-то оживлённо беседовали.
Алёна их разговор не слышала, но наблюдала за мимикой Рената. Максим, к сожалению, стоял к ней спиной. Но вот Ренат… он как будто на что-то сердился. Хотя, возможно, и не сердился, не тот у него характер, но спорил и был недоволен. Другу недоволен! Это как так?
Алёна же, поглядывая на них, нервничала. Неудержимо хотелось знать, о чём они говорят. Эх, уметь бы читать по губам!
А ещё и противоречивые чувства её одолевали: с одной стороны, хотелось — не умом, а сердцем, — чтобы Максим к ним присоединился. Глупо, да. Ведь как бы они втроём в таком случае общались? Такое даже представить невозможно. Максим бы явно всё испортил. Её бы опять тысячу раз оскорбил. Рената против неё настраивал, позорил бы её. И она бы, скорее всего, страдала молча, потому что трудно при нём говорить, да и вообще, красноречие — не её конёк, уж точно. И понимала же: не надо всего этого, ради собственного благополучия не надо. Но сердце… оно как будто жило вообще само по себе. Оно ныло и скулило брошенным псом, тянулось к нему и никак успокоиться не могло.
А с другой стороны, наверное, будет лучше, если Максим оставит их в покое.
Не то чтобы ей хотелось остаться наедине с Ренатом, пожалуй, даже наоборот — не хотелось. Но где Максим, там всегда скандал, боль, слёзы, надрыв. А у неё и без того терпение на исходе. Душа устала от терзаний, сомнений, волнений и, главное, от постоянных разочарований. Хотелось просто спокойного вечера, дружелюбной обстановки, непринуждённой болтовни, улыбок, шуток. А это выходило только с Ренатом наедине.
Наконец Мансуров вернулся за столик, улыбнулся, но как-то натужно. Максим же к ним не стал подсаживаться, но и не ушёл. Пристроился за барной стойкой. Почему он не ушёл? Что всё это значит?"
"И вроде сидел Максим сидел в стороне, и вряд ли на таком расстоянии их слышал, а всё равно его присутствие ощущалось прямо физически, не давало расслабиться, мешало дышать полной грудью, а тем более — болтать и смеяться. Даже думалось с трудом.
И, очевидно, Рената это напрягало не меньше. Разговор у них никак не клеился.
