Автор
Вечер уже погружался в сумрак, как и осенний вечер. Небо скрывалось за тучами, оставляя лишь миги света от фонарей, мерцавших на каждом шагу. В такую пасмурную ночь все казалось подернутым легкой грустью, и казалось неважно, что уже начало девять вечера. Только белые шары на высоких опорах всё ещё ярко сверкали в непроглядной темноте....
Папа же сидел за столом неподвижно, и лицо его казалось белее мела.
Ну а Максим, совершенно не заморачиваясь по поводу приборов, прихватил канапе с двухэтажного блюда прямо руками, отправил в рот, а затем вздохнул:
— Надо исправлять ситуацию.
— Чт… что ты собираешься сделать? — зашипел, отмерев, папа.
— Сказал же — исправлять ситуацию, — с недоброй ухмылкой повторил Максим. — В конце концов, ты же сам вчера волновался, что я давно не занимался музыкой…
На этом он поднялся из-за стола и прошагал расхлябанной походкой в дальний конец гостиной, где белел огромный концертный рояль.
Алёна с самого начала поглядывала на инструмент с тайным восхищением, но думала почему-то, что стоит он здесь исключительно для красоты.
Однако Максим привычным движением откинул крышку, уселся на банкетку, небрежно пробежался по клавишам, а потом вдруг заиграл. К её изумлению, он не просто бряцал по клавишам, а именно играл. По-настоящему!
Музыка разорвала повисшую тишину, впечатляя своим стремительным напором, дерзостью, вызовом, даже агрессией.
Потом он запел. А уж этого Алёна тем более никак не ожидала. И пел-то хорошо! Даже удивительно хорошо. Голос у него с хрипотцой, но сильный, и тембр красивый. Вот только песня его шокировала всех, конечно…
— Да, я буду пиратом, гадом.Всех поставляю раком, задом.Будет чёрным знамя, знамя.Ты не жди меня мама, мама.[5]Первым очнулся от ступора отец. Вскочил с перекошенным от гнева лицом, стремительно пересёк зал, вцепился в плечо Максиму и уволок прочь.
Алёна воспользовалась переполохом и тоже ускользнула из гостиной. Проходя по коридору к себе, услышала из комнаты Максима отцовский голос.
— Чёртов ублюдок! — орал папа. — Думаешь, я буду это терпеть? Думаешь, это сойдёт тебе с рук? Ты давно выпрашиваешь, чтобы тебя отослали. Так вот, считай, выпросил.
— Да плевать, — отвечал тот.
«Куда отослали?» — озадачилась Алёна.
Ну а «чёртов ублюдок» и вовсе никак не вязался с её папой. Он всегда такой сдержанный, культурный, а тут… И вообще, разве так сыну говорят?
— А ну-ка, посмотри на меня.
— Угу.
— Я тебя не в колледж отправлю, я тебя в наркодиспансер закрою.
Затем Алёна услышала за дверью приближающиеся шаги и быстрее заскочила к себе.
После того, как уехали гости, она вновь спустилась вниз. Отца нашла в кабинете, тот сидел за столом, дымил сигарой и цедил из пузатого бокала янтарную жидкость.
