Автор
Вечер уже погружался в сумрак, как и осенний вечер. Небо скрывалось за тучами, оставляя лишь миги света от фонарей, мерцавших на каждом шагу. В такую пасмурную ночь все казалось подернутым легкой грустью, и казалось неважно, что уже начало девять вечера. Только белые шары на высоких опорах всё ещё ярко сверкали в непроглядной темноте....
Уверен, и мне, и каждому будет интересно узнать о ней побольше. Кто она, чем занималась, как они познакомились и вообще…
Вопрос был не по сценарию, но Руслан Глушко предусмотрел подобное и подготовил варианты ответов. Алёна и повторила:
— Мама была просто хорошим человеком. Не прошло и года, как она умерла, поэтому, простите, говорить на эту тему мне ещё очень больно.
Однако журналиста это не устроило. Несмотря на приветливый тон, взгляд его был цепким и холодным.
— Я всё понимаю и выражаю сочувствие, но… Разве не лучше ли будет в память о ней как-то раскрыть её образ?
Образ! Ведь он прекрасно знал и про то, что мать спилась (кто ж не знал?), и про то, что на человека уже еле походила, а всё равно настырно лез…
Алёна растерялась, не зная, что ответить.
"— Ну же? — не отставал он, скаля в улыбке мелкие зубы. — Разве вам нечего сказать о своей маме, ведь вроде такая история…
Но в этот самый миг дверь резко распахнулись, явив гостям Максима, весёлого, расхристанного, с лихорадочно горящими глазами и кривой улыбкой на губах.
— А вот и я! — провозгласил он во всеуслышание.
Скопище народу, в том числе и с камерами, его ничуть не смутило. Он развязно продефилировал прямиком к столу, потребовал потесниться и сел напротив Алёны. Специально, конечно. Прожёг взглядом, почему-то абсолютно чёрным и каким-то настолько бесшабашным, что это аж пугало.
— Ну, лисичка-сестричка, велкам ту хоум. — Максим взял рядом стоящий бокал с вином и по-гусарски испил до дна.
— Очень интересно, — хихикнул всё тот же репортёр. — Скажите, Максим, а вот вам лично как вся эта давняя история…? Ваша ведь мама…
Алёна внутри вся сжалась, Максим же явно нехотя оторвал от неё взгляд, лениво и даже с раздражением осмотрел журналиста.
— Ты кто? — спросил.
— Денис Яковлев, телеканал семь плюс тв.
— Отвали, лысый. Бесишь, — грубо оборвал его Максим и снова вперился взглядом, в котором дьявольски горела сплошная чернота. — Весь этот бал для тебя? Круто, чо… А оркестр где? Где фанфары? Ну, как же так? Не порядок.
Алёна видела, как смущённо притихли все гости. Даже наглый журналист не рисковал больше лезть с вопросами ни к Максиму, ни к ней, ни вообще к кому-либо.
