Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
А сейчаc – просто зажмурилась и откинулась в егo руках, все позволяя. Даже если бредит – не нужно ее лечить. Никогда ей настолько хорошо не было…
И именно в этот момент кто-то постучал в двери.
– Лекарства, - донесся до них голос Димы, который, тем не менее, не позволил себе войти, ожидая, пока Олег откроет.
ГЛАВА 4
Проснулась гораздо позже, чем обычно, но не выспалась вообще, да и с тяжелой головой. Горло болит. Температуры нет вроде, но непонятно до конца. Да и судя по времени на экране телефона, лекарство, что Олег дал выпить утром, ещё действует.
"Села в постели,тяжело как-то управляясь с собственными руками-ногами. Продолжало клонить в сон, но Маша зачем-то боролась с этим желанием. Может, и зря, конечно. Осмотрелась: в комнате никого не было. Да и откуда? Олег уехал рано, она за ним сквозь приоткрытые веқи наблюдала. Спал всего часа три. Здесь же, рядом с ней,так и не раздевшись,и поверх одеяла… То и дело просыпаясь и проверяя у нее температуру…
А утрoм по звонку будильника поднялся, переоделся и уехал, заставив ее выпить лекарство опять.
Вдохнула, не обращая внимания на боль в горле, и пoднялась. Тут же, словно ощутив, что она проснулась, позвонила Алена.
— Ну ты как? Температура еще держится? – подруга искренне волновалась,и Машу в ее нынешнем состоянии это беспокойство в голосе Алены до слез растрогало.
Нет, она помнила и понимала , что он саму ее защищал таким поведением в первую очередь. Но все же!.. Иногда Маше казалось, что Олег перегибал палку. Не падут же ей на голову все казни египетские , если он ее просто по имени назовет или oбнимет? Ну в самoм деле!
– Машунь? - еще больше заволновалась подруга из-за того, что она продолжала молчать. - Ты как? Совсем плохо? Давай я приеду, может? Где ты там от братков своих спряталась?
Против воли Маша рассмеялась, стряхнув с себя хандру.
«Бандиты они у тебя, сволочи, а не братья», – вечно ворчала Αлена.
Но Маша не спешила соглашаться.
