Мария терпеливо ждала звонка, но вдруг поняла, что больше не придет. Словно настроение Марии изменилось: теперь она отказывалась от общения. Но Горбатенко решил узнать, что же могло произойти - ведь это явно выходит за рамки обычного поведения.
Бледная, губы белые, под глазами впадины, волосы взъерошены. И ничего нет в этом милого. Сразу видно, что больная. Зато в его халат по горло укутана…
Вот взрослая же, а никуда из себя эту романтику деть не может."
"Фыркнув, чтоб самой себе напомнить про мозги и здравый смысл, Маша кое-как умылась. Прикосновение к воде было неприятным и утомительным. Видно, несмотря на браваду, еще далеко ей до отправной точки к выздоровлению. Но упрямая. И навязываться не собирается. Тоже гордая и со своей точкой зрения.
С сожалением, которого не должна была испытывать, не в такой степени, по крайней мере, сняла халат и, тут же замерзнув, кое-как натянула на себя платье и колготы, которые вчера оставила сушиться у полотенцесушителя. Более-менее расчесалась.
И буквально сразу же наткнулась на Дмитрия, который дежурил в холле второго этажа… что-то типа небольшой общей комнаты с диваном и «плазмой» на стене.
– Мария Ивановна, – тут же поднялся охранник. - Не думаю, что вам уже стоит вставать. Если вы голодны, я принесу завтрак. Олег Игоревич сказал, чтобы вы сегодня не поднимались, вызвал повара, уже все приготовили…
Против воли это вызвало улыбку.
– Какой он предусмотрительный, - тихо из-за боли в горле, хмыкнула Маша. – Спасибо, Дима. Но я все-таки должна домой вернуться. Сейчас такси вызову…
– Олег Игоревич этого точно не одобрит, - охранник глянул в ее сторону так, что сразу стало ясно – сейчас же сообщит начальнику про ее выходку.
Маша же только пожала плечами.
— Не буду злоупотреблять вашим гостеприимством. Да и потом, Олег Игоревич же не мой начальник, значит, мне не стоит волноваться о его недовольстве, – подмигнула она Димė.
Тот все ещё выглядел не убежденным.
– Как раз вы можете пользоваться его гостеприимством неограниченный срок, - заметил тоже тихо, словно мимоходом. И смотрел при этом в сторону.
– Будь это так, у меня не имелось бы сомнений или вопросов, Дима, - в этот раз ее усмешка вышла кривой. - Так что – спасибо, но я лучше поеду домой, чтобы никого не утруждать.
– Поешьте хотя бы, Мария Ивановна.
