Сейчас они понимают лишь простые приказы: «Стоять!», «Замереть!», «За мной!».
Удивление и непонимание отступили быстро, и теперь вперед Удильщика гнала ярость.
«Я должен вернуть фонарь!»
Спустившись на нижнюю палубу, он увидел отблеск «люминатора» в конце коридора и побежал туда, оставляя за спиной двери кают второго класса.
Завернув за угол, он увидел ускользающий вдали по стенам свет фонаря. Лестница на служебную подпалубу! Гаденыш был там. До Удильщика донесся хриплый нечеловеческий и совсем недетский смех.
Вниз!
На подпалубе тварь его дожидалась. Стояла, вальяжно облокотившись о переборку у камбуза, вертела в руках «люминатор».
Увидев его, тот, кто называл себя Чужаком, улыбнулся и шагнул в квадратный проем люка. Подбежав к нему, Удильщик осторожно высунул голову – от твари можно было ожидать чего угодно – и заглянул в люк.
Задрав голову, Чужак смотрел на него. Подняв руку, он издевательски поманил его пальцем. А потом ринулся прочь.
«Думаешь, сможешь от меня сбежать на моем же судне?!»
Удильщик быстро спустился по трапу, готовясь отбивать нападение, но твари рядом не было. Вновь раздался смех. Звучал он со стороны прохода к кубрикам членов экипажа.
«Твоя игра подходит к концу, мразь, – подумал Удильщик. – Второй люк наверх завален – через него не выбраться…»
Тем не менее Чужак и не думал к нему идти. Вместо этого он спустился еще ниже – к трюмам.
Удильщик последовал за смехом, но и там тварь не задержалась.
Оказавшись в машинном отделении «Гриндиллоу», преследователь остановился и огляделся кругом. Здесь было темно, но он превосходно видел в темноте.
«Где же ты?!»
По сторонам от прохода высились четыре громадные паровые машины, от них отходили валы, ведущие к ходовым винтам. В забвении и мертвенной тоске проглядывали очертания котлов и угольных бункеров. Вдаль меж ними тянулись решетчатые мостки.
Удильщик прислушался. Звуки шторма и грозы долетали сюда глухо, порой борта подрагивали, когда в них бились волны, но в самом машинном отделении было тихо. Тварь могла прятаться где угодно.
Впервые за много лет Удильщик почувствовал гадкий привкус… не страха, но ощущения загнанности. И это было странно, неестественно – словно не он преследовал тварь, а наоборот.
Он уловил шевеление за одним из котлов справа, а потом тварь выскользнула на мостки и замерла в дюжине шагов от него у овального проема переборки. Свою штормовую шляпу она держала в руке, прижимая к животу. Фонаря не было…
– Это ищешь?! – насмешливо воскликнул Чужак и чуть отвел от себя край шляпы. Спрятанный в ней «люминатор» осветил его грудь и нижнюю часть лица.
– Я тебе вырву сердце! – закричал Удильщик, и его голос эхом разошелся по машинному отделению.
– У меня его нет! – хвастливо ответила тварь.