Констебль Хоппер был уверен, что его дни опасных приключений позади. Но одно осеннее утро перевернуло его жизнь: он неожиданно становится частью опасного заговора. Теперь ему предстоит бежать, прятаться и сражаться с жуткими монстрами, нарушив все клятвы, которые он себе дал.
Раздел Chitat.online для книги «Няня из Чайноботтам» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Констебль Хоппер был уверен, что его дни опасных приключений позади. Но одно осеннее утро перевернуло его жизнь: он неожиданно становится частью опасного заговора. Теперь ему предстоит бежать, прятаться и сражаться с жуткими монстрами, нарушив все клятвы, которые он себе дал.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Владимир Торин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Констебль Хоппер был уверен, что его дни опасных приключений позади. Но одно осеннее утро перевернуло его жизнь: он неожиданно становится частью опасного заговора. Теперь ему предстоит бежать, прятаться и сражаться с жуткими монстрами, нарушив все клятвы, которые он себе дал.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– У меня даже нет глаз!
– Что ты такое?!
– Я похож на тебя, занфанген! Но я сильнее – намного сильнее!
– Почему ты меня так называешь?
– Вас так зовут. Всегда звали.
– Нас?
– Вас много у скважин на берегу Червивого моря. Мы давно пытаемся вас истребить, но всякий раз, как мы пожираем одну колонию, где-то появляется новая…
– Я не знаю, о чем ты говоришь! Червивое море? Колонии?
Тварь рассмеялась.
– Ты слаб, занфанген! Твой носитель тебя подавил. Ты сросся с ним, вернее, он с тобой. Он адаптировался. Не полностью, но этого недостаточно, чтобы ты захватил его. Занфангены… Презренный вид, ничтожный – не то что… – Чужак вдруг оборвал себя. – Мы отвлеклись! Ну же, забери фонарь!
Удильщик сорвался с места, но тварь сделала шаг назад и переступила проем переборки. А затем проклепанная дверь закрылась. Провернулся вентильный запор.
Оказавшись у двери, Удильщик потянул за него со своей стороны, но тот и не подумал сдвигаться. Глянув в иллюминатор, он увидел, как тварь корчится в беззвучном смехе.
– Удильщик без фонаря! Жалкое зрелище! Но это еще не все. Я знаю, что ты прячешь… Футляр с буквой «М» на крышке. Твоя самая большая ценность. Мне так любопытно, что в этом футляре лежит…
– Не смей, – прошипел Удильщик.
– И кто меня остановит? Подожди здесь, я принесу футляр и уничтожу твою самую большую ценность прямо на твоих глазах!
Развернувшись, Чужак бросился по проходу прочь. Удильщик не сомневался: тварь знает, где он держит футляр, она найдет его!
Нужно было опередить эту мразь…"
"Удильщик побежал обратно по мосткам, к выходу из машинного отделения. Сейчас все зависело от того, кто доберется до футляра первым…
…Из смотровых окон капитанского мостика «Гриндиллоу» открывался превосходный вид. Понравиться он мог, правда, разве что одному из злодеев Золотого Века – профессору Погоднику.
Кругом бушует шторм. Море вздымается, гроза плетет молнию за молнией, а дождь то идет почти строго вертикально, то уходит наискось под пощечинами ветра.
Да, злодей из старых газет был бы счастлив, но всем остальным это зрелище показалось бы не просто угрожающим, но по-настоящему устрашающим.
Несмотря на рев стихии снаружи, сам мостик напоминал вырванный из времени островок спокойствия, которого будто бы не касались волнения и страсти внешнего мира. Ни дождь, ни ветер не могли проникнуть внутрь.
Всего лишь за пять лет капитанский мостик превратился в место, схожее с теми, где обычно живут призраки. Темные столы с панелями управления судном походили на надгробия. Стрелки датчиков навигационных приборов на них давно не шевелились, ни одна лампочка не горела, штурвал и гирокомпас вросли в свои основания, а в ячейке машинного телеграфа чернело, будто приговор в судейском деле: «Стоп машина».
