Автор
В комнате столько тишины, что можно услышать собственное сердце. Хью в белой футболке спит на кресле, но даже громкий шлепок не разбудит его — лишь ядерная боеголовка могла так сделать. Стефан ловко бросает хлопковую салфетку обратно, и Хью резко прыгает в изумлении: смех настолько чужд для этого мира, что он почти не признает его своим собеседником....
– Я подумаю.
– Подумай, – на этот раз серьезен был он. – Я люблю тебя.
Джеймс отключился, не дожидаясь ответных признаний, а Аврора всё еще стояла, прижимая телефон к груди.
– Может, по такому случаю помиришься с отцом? – Грейс подошла и стала рядом.
– Но, мама… – заикнулась Аврора, но та мягко остановила.
– Папа у нас человек сложный, а еще жуткий гордец. Ему трудно сделать шаг навстречу, но я точно знаю: он хочет поговорить с тобой и жалеет о многих принятых решениях.
– Хорошо, – кивнула Аврора, соглашаясь: в ее жизни происходят важные вещи, и родители должны поддержать и одобрить ее выбор.
– Езжай сама, это между вами. А я пойду и куплю ему новые запонки, такие классные присмотрела! – совершенно по-девичьи восхищалась Грейс. – Как у Джеймса Бонда! – захохотали они одновременно.
Отель «Савой» легко распахнул перед Авророй двери, пропуская в роскошный мраморный вестибюль. Мама сказала, что отец должен быть в номере: ждет возвращения и новостей.
Она на секунду замялась, подумав, что, может, стоит позвонить и пригласить его на беседу в ресторан – в общественном месте как-то безопасней, но если их разговор будет проходит в привычном формате… Нет, определенно лучше побеседовать наедине! Аврора вошла в лифт, и портье поднял ее на последний этаж – в президентский люкс.
"«Кто бы сомневался, что папа поселится в самом дорогущем номере!» – с улыбкой подумала Аврора, ступая по мягкому ворсу ковра. Отец любил роскошь и комфорт, но разве можно его за это упрекать: он заработал свои деньги и наслаждался благами, которые они позволяют купить. Вообще она поймала себя на мысли, что ей сейчас всё мило и даже если папа начнет снова уговаривать, предлагать и даже угрожать – она просто расцелует его.
Аврора открыла дверь и, тихонько прикрыв ее, прошла внутрь. Высокие окна в гостиной открывали прекрасный вид на Темзу и «Лондонский глаз», при других обстоятельствах она бы полюбовалась, если бы не заметила на мягком бежевом диване женскую сумочку. Она точно не мамина.
