Он резко подался вперед:
– Вам все это очень нравится, не так ли?
Она улыбнулась. Почти незаметно.
– Думаю, это даже лучше, чем пьеса Харриет, – изрекла Френсис, воззрившись на Дэниела.
– Я все записываю, – предупредила Харриет.
Дэниел оглядел ее. Не удержался. Хотя точно знал, что, кроме вилки, у нее в руках ничего нет.
– То есть запоминаю, чтобы потом записать, когда время будет, – поправилась она.
Дэниел снова повернулся к мисс Уинтер. Она выглядела ужасно аккуратной и осанка была выше всех похвал. Темные волосы стянуты узлом на затылке. Каждая прядь тщательно заколота. В ней не было ничего необычного, и все же…
От нее исходило сияние.
По крайней мере, ему так казалось. Возможно, его мнение разделил бы любой мужчина в Англии. Если Харриет, Элизабет и Френсис не видели этого, то лишь потому, что они… девочки. И к тому же молодые, которым в голову не придет видеть в ней соперницу. Взгляды их не были затуманены ревностью или предрассудками. Поэтому они видели ее такой, какой она хотела быть увиденной: преданной, образованной, с тонким умом.
И хорошенькой, конечно. Это было очень странно, и Дэниел понятия не имел, откуда взялось ощущение того, что мисс Уинтер нравится быть хорошенькой так же сильно, как она ненавидит быть красивой.
И от этого он находил ее еще более чарующей.
– Скажите, мисс Уинтер, – спросил он наконец, тщательно выбирая слова, – вы когда-нибудь пытались играть в одной из пьес Харриет?
Она плотно сжала губы. Ее приперли к стенке, ответ требовал простого «да» или «нет», и ей это пришлось не по душе.
– Нет, – выдавила она.
– Не думаете, что сейчас самое время?
Он не спускал с нее взгляда:
– Если я участвую в пьесе, значит, и вы тоже.
– Это очень поможет, – согласилась Харриет. – Там двадцать персонажей, мисс Уинтер, а без вас каждому придется играть по пять ролей.
– Если присоединитесь к нам, – добавила Френсис, – у нас останется только по четыре роли.
– А это, – торжествующе закончила Элизабет, – будет понижением на двадцать процентов!
Дэниел все еще подпирал ладонью подбородок, поэтому слегка наклонил голову, чтобы принять глубоко задумчивый вид.
– И ни одной похвалы превосходному применению их математических способностей, мисс Уинтер?
Она была готова вот-вот вскипеть. Впрочем, такая реакция естественна, когда вокруг плетется заговор! Но как типичная гувернантка она не устояла перед тем, чтобы заметить:
– Я же говорила, что полезно уметь считать в уме.