В глубокой ночи на Вараньковском кладбище начинается необычная похоронная церемония. Жизнь офицера ФСБ Героя России словно прервалась внезапно, и теперь здесь собрались лишь его ближайшие помощники и друзья, чтобы помянуть его в тишине ночи. Уныло-вздыхательные звуки траура усиливаются, когда они поднимают цинковый гроб с телохранителем, словно внушая им вечный сон....
– Первую помощь Воробью и отходи вместе с ним. Я прикрою.
– Но…
– Никаких но! Выполнять, боец!
– Слушаюсь… – Стриж сноровисто занялся раненым.
П-ш-ш-ш-ш-ш… – тугая струя пламени жадно облизала останки машин. В двух, чудом еще не горящих, дружно рванули бензобаки вкупе с боекомплектами мертвых охранников. Кортеж перестал существовать, а также все те, кто находился в пяти новеньких черных автомобилях.
Слава Богу!!! Задание выполнено!!!"
"Фьють… фьють… фьють… фьють… фьють… фьють… фьють… Кто-то, шустро подоспевший, открыл беглый огонь с обратной стороны дороги.
– Разреши остаться, командир! – закончив перевязку и вколов Воробью промедол, настойчиво попросил Стриж.
– Отход, блин! Живо! – свирепо рявкнул я и, поменяв позицию, дал короткую очередь в сторону «шустрого». Тот прекратил стрельбу: то ли словил пулю, то ли затаился.
Тем временем бывший гэрэушник подхватил раненого и эдаким проворным удавом ускользнул в лес.
«Надо дать им возможность уйти подальше. Пока не окружили», – подумал я под аккомпанемент новых «фьють… фьють… фьють…» На сей раз, судя по некоторым признакам, враги палили из нескольких стволов одновременно.
Слившись с мерзлой землей, я перезарядил один из гранатометов, поднялся на колено, отправил смачный «Бу-у-бух!..» в стреляющие заросли. И начал посылать вслед за ним короткие очереди, постоянно меняя позиции в нужном мне направлении.
– Едрена вошь! – яростно прошипел я. – Облом за обломом!!!
И тут, позади… Нет, подозрительный шорох не послышался. Просто я где-то на подсознательном уровне ощутил постороннее, враждебное присутствие.
