Ночная война захватывает читателя сразу после ухода за окно: осенний лес с его размытыми формами и множеством цветов словно тает под звездным светом. Температура остается комфортной, но ощущение ветреной меланхолии не отпускает. Иллюминированные листья создают мерцающую атмосферу ночи, придавая деревьям загадочное выражение....
Не сказать, что полноценное подразделение, но всё же боевая единица, способная доставить немцам серьёзные хлопоты. Боеприпасов осталось немного: несколько гранат; запас патронов для ведения пятнадцатиминутного боя. К гулу с снаружи уже привыкли. Кончился дождь. Немцы собрали понтонный мост и по нему на восток поползла боевая техника, пока ещё не тяжёлая.
Ближе к вечеру Глеб выполз из подвала, кивнув скучающему на посту Шуйскому, перебрался на угол и залёг в мусоре. Одежда плохо просохла, першило в горле, в воздухе висела плотная изморось.
Со стороны дороги нарастал гул: работал дизель за околицей, в районе сгоревшего клуба сновали фигуры – немцы обустраивались в уцелевших избах, включили патефон – разразился бравурный марш, но заскрипела патефонная игла и песня оборвалась на полуслове. Нарастал угрожающий гул, раздрожал барабанные перепонки: по деревенской дороге на восток шли танки – не самая лучшая новость. Значит наведённый мост выдерживал не только грузовики.
"Деревня окутывали сумерки, когда в подвал скатился Боровой, приложил палец к губам, прошептал: «Немцы идут…» – шла очередная облава.
Остатки дневного света просачивались в подвал, озаряли бледные лица: разведчики бесшумно переползли, прижались к стенам. К сельсовету подходили люди, лениво переговаривались, скрипела крошка, кто-то жаловался на больные колени: «Суставы ноют такую погоду, как у немощного старца».
Немцы обнаружили вход в подвал, но лезть в него не захотели – все бока обдерешь пока протиснешься, можно бросить гранату, но так не хотелось поднимать шум: прибегут офицеры, придётся объясняться, а собственный душевный покой тоже чего-то стоит.
– Пойдём, Дитрих. Нет там никого кроме крыс.
Потом солдаты мялись у окошка, пинали решётку. Самый настойчивый присел на корточки, пристроил к ней фонарь: в подвале было пусто – угол обзора он имел небольшой, половина пространства осталось «за кадром».
