Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Там растет жизнь, которая является частью ее и частью мужчины, которого она любит. О таком подарке она и мечтать, не смела. Вместо пустой одинокой жизни с горькими воспоминаниями о бесплодной любви у нее будет ребенок, волшебное существо, созданное в одном-единственном выражении ее страсти к Джулиану.
Будущее, которое еще недавно не сулило ей ничего хорошего, озарилось надеждой.
Мягко прижав ладонь к животу, Иззи попыталась распознать, изменилось ли что-нибудь там. Единственное, что она почувствовала, — это жесткость корсета, сдавливающего грудную клетку.
Она дотянулась руками до спины и стала расстегивать крошечные пуговицы атласного платья, которое использовала в качестве свадебного. Ей удалось расстегнуть всего несколько штук. Затем, стащив с плеч короткие рукава вечернего наряда, она сражалась с бесчисленными пуговичками на спине. Придя в отчаяние Иззи в конце концов вынуждена была перевернуть красивую ткань вокруг, перетащив спину наперед.
Наконец последняя застежка была расстегнута, и тяжелый атлас слоновой кости веером упал к ногам.
Занявшись застежками спереди корсета, она задерживала дыхание до тех пор, пока круги не поплыли перед глазами, пытаясь расслабить этот предмет женской одежды настолько, чтобы расстегнуть крохотные крючки.
Оставшись, наконец, в одной рубашке, закрывавшей ее до половины бедра, она стала изучать себя в зеркале. Повернувшись боком, погладила тонкий батист на животе, дивясь крошечной жизни внутри ее.
Ребенок. Ее ребенок. Их. Как ни злился на нее Джулиан, но он не смог отказаться от их ребенка. И пусть он не любит саму Иззи, но обязательно будет любить ее ребенка. Этот малыш, больше чем все угрозы маркиза в его адрес, послужил стимулом для Джулиана.
Будет ли он хорошим отцом или таким, как его отец? Лучше не думать об этом. Иззи забралась на большую кровать в своей спальне и свернулась клубочком.
Волны вздымаются над ее головой, ударяясь о залитую водой палубу. Струи дождя затекают в рот. Раскаты грома заглушают слабые крики, в то время как мир мечется между тьмой и светом.
Яркая вспышка осветила мужчин и женщин, отчаянно цепляющихся за поручни корабля.
