Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
— Жалеешь, что пропустил мою свадьбу, а? Какая забота!
Эрик вскипел:
— Я хотел не присутствовать на ней, а остановить ее! Но теперь у тебя есть все, не так ли? Расположение отца, близкий титул и маленький наследник на подходе, дабы подсластить сделку! О да, леди Боттомли мне рассказала. Она очень беспокоится за Иззи. Подумала, что Иззи может понадобиться поддержка ее друзей.
Джулиан вздрогнул. Он знает, что Иззи больше не считает его другом, и слышать, как его соперник говорит о сердечных отношениях с ней, было невыносимо.
— Она также рассказала мне, что Иззи вовсе не планировала выходить за тебя, просто намеревалась обмануть твоего отца. Но она не собиралась выходить за тебя, не собиралась! Однако ты нашел способ, не так ли? Ну, разумеется. Не мог же ты рисковать лишиться наследства.
— А ты, я полагаю, не имеешь никакого отношения к событиям той ночи! — парировал Джулиан. — Разве она твоя невеста, чтобы целовать ее на террасе? Та ночь была…
Эрик вздрогнул, затем помрачнел.
— Предположи я хоть на мгновение, что стану причиной того, что ты сделал, я бы сам на ней женился. Но ты не можешь заявлять о ревности к женщине, которую никогда не любил. — Голос Эрика скрежетал от едва сдерживаемой ярости. — Как ты мог соблазнить невинную девушку ради собственной выгоды? Как мог предать Иззи? Черт, ты был с той проклятой вдовой на балконе, когда я тебя нашел. Ты во сто крат худший негодяй, чем тебя считает твой отец!
Уже сама точность обвинений еще больше разъярила Джулиана.
"Вскочив с кресла одним плавным, смертоносным движением, он нанес Эрику удар, который должен был навсегда заставить его замолчать. Но Эрик был готов. Он принял удар в плечо, используя инерцию Джулиана, чтобы врезать противнику кулаком в живот.
Два разъяренных тела столкнулись и растянулись на столе, Эрик снизу. Размахивая кулаками, оба, рыча, скатились на пол, опрокинули журнальный столик и разломали его на куски.
Звук ломающейся мебели и бьющегося стекла переполошил слуг. Они промчались мимо Иззи, стоявшей в оцепенении в дверях разгромленного кабинета, но ослепленные яростью мужчины не видели ее.
Джулиан оторвался, затем снова набросился на Эрика, пригвоздив его к полу.
