Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Открыв рот, чтобы запротестовать, Шелдон был охвачен самым ужасающим приступом чихания, который Джулиан когда-либо имел удовольствие наблюдать. Поджав губы, он украдкой взглянул на Иззи. Блаженное выражение радости на ее лице едва не лишило его самообладания.
Хильдегарда поспешно выпроводила Спирса и Шелдона на улицу, где стояла карета. Как только женщина скрылась за дверью, Джулиан повернулся к Иззи. Она, хихикая, повисла на Аполлоне с фиговым листком.
Джулиан взял ее и повел в ту самую гостиную, где они виделись в прошлый раз.
— Ох, этот маленький крысеныш! Какое у него было выражение лица! — Иззи перевела дух. — Конечно, я заплачу за это. Но оно того стоило. — Широко улыбаясь, Иззи вытерла выступившие на глазах слезы.
— Заплатите? Каким образом? — Джулиан улыбнулся — он уже давно не испытывал такого блаженства. Поэтому с нетерпением ждал каждой встречи с ней.
Он был захвачен врасплох, когда ее улыбка исчезла.
— Я просто так сказала, что заплачу. — Иззи улыбнулась ему натянутой, вежливой улыбкой. — Не о чем беспокоиться.
Джулиан нахмурился. Наверняка есть, о чем беспокоиться. Хильдегарда Маршвелл выглядит самой настоящей злой старой каргой. Крошечный огонек гнева начал потихоньку разгораться в душе Джулиана.
Он заколебался, озадаченный собственной реакцией. Впрочем, неудивительно, что он испытывает стремление защищать Иззи.
Джулиан прогнал эту мысль. Если он хочет получить наследство, то должен быть таким, каким желает видеть его отец. А отцу нужно от Иззи Темпл только одно — брак. Оттолкнувшись от двери, Джулиан прошел вперед и остановился перед ней.
— Иззи, вы же знаете, что я не отстану до тех пор, пока вы не скажете. Так что рассказывайте.
— Присядьте, милорд. Пожалуйста. А то у меня голова кружится, когда я смотрю снизу вверх.
— Иззи, — предостерег он, оставшись стоять.
— Ох, ну ладно… — Она вздохнула. — Всякий раз, как я нахожу что-нибудь смешное в своих кузенах, количество моей работы неизменно увеличивается. — Она снова вздохнула.
