Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Но тут есть и нечто большее. Кадриль — танец, который может танцевать любой, будь он аристократ или нет, тонкий или упитанный, умный или глупый. Это площадка, на которой может встретиться много людей. — Срезав букет желтых цветов для себя, она продолжала: — Нации зарождаются и исчезают, династии сливаются и будущее решается в продолжение кадрилей.
Когда они подошли к дому, леди Гринли с улыбкой повернулась к Иззи.
— Подумай над этим, дорогая. Ты умница, но неискушенная. — Она пристально посмотрела на Иззи. — Меня крайне изумляет, что кто-то может всерьез считать тебя соблазнительницей.
Тревога Иззи, должно быть, отразилась у нее на лице, ибо леди Гринли успокаивающе похлопала ее по руке.
— Но с другой стороны, глупые люди всегда склонны верить худшему. У вас с молодым Блэкуортом, должно быть, имеются веские причины для этого обмана. Однако надеюсь, что вы знаете, что делаете.
Иззи не могла ей ответить. Порой она сама задавалась вопросом, действительно ли они с Джулианом хорошо все продумали. Леди Гринли сжала ее запястье.
— Тебе не нужно ничего говорить, дорогая. Как бы это ни случилось, я верю, что вы с этим мальчиком хорошая пара. Я помню твою мать, хотя в то время была слишком занята в детской, чтобы хорошо ее знать. Она была известна своим огнем и живостью, и то же самое я вижу в тебе. Что касается Эппи, я наблюдаю за этим мальчиком с той поры, как он приезжал к нам на каникулы из школы вместе с Эриком. Немного сумасбродный и очень одинокий, с таким вызовом в великолепных глазах, что никто из нас не мог устоять перед ним.
Иззи последовала за ней в дом. Что же ей делать? Кажется, леди Гринли не намерена никому рассказывать о сделанных ею выводах. Возможно, беспокоиться не о чем. Она кивнула леди Гринли и отправилась к себе в комнату, чтобы приготовиться к вечеру плохой поэзии.
Скоро она вернется к своим кузинам. Странно, но у нее не было чувства, что она поедет домой.
